— Ну и?..

— Вы бы хотели увидеть на сцене одну из его пьес?

— Когда была написана эта книга?

— Я проверила, как только начала читать. В 1967 году. Неужели люди тогда так разговаривали?

— Не знаю. Мне тогда был всего год.

— И в такой ситуации вы бы тоже сказали, что не можете ответить взаимностью?

— В какой ситуации? А она мне понравилась?

— Вы почти ее не знаете, но она хороша собой, умна, интересная собеседница. В общем, девочка что надо.

— Тогда я бы, наверное, ответил взаимностью, — отозвался Делса. — Без лишних размышлений.

— Почему бы нет? — согласилась с ним Келли. И поинтересовалась: — А вы давно живете один? Я имею в виду — после смерти жены?

— В июле будет год.

— Я запомнила — вы сказали, что у вас не было детей. Как звали вашу жену?

Куда она клонит?

— Морин, — ответил он.

— Она работала или была домохозяйкой?

— Она служила в полиции, — пояснил Делса. — В отделе преступлений на сексуальной почве.

— Ух ты! — едва слышно прошептала Келли.

— Вы хотите знать, заглядываюсь ли я на женщин? — обратился к ней Делса. — Ищу ли ей замену? Мне казалось, я должен подождать по меньшей мере год.

— Почему? — удивилась Келли. — Разве вы сицилиец?

Она не улыбнулась, однако он понял, что она шутит. А смысл ее вопроса был прост: зачем так долго ждать?

Джекки вышла из спальни с экземпляром «Плейбоя» и отдала его Делсе.

— Тут интересный снимок жертвы. Я сложила кое-что в коробку: счета по кредитным карточкам, банковские извещения и письма, по которым мы найдем ее родственников. Посмотри — может, тоже что-нибудь найдешь. Журнал тоже кинь в коробку.

Делса вышел, а Джекки осталась. На ней было длинное черное «дутое» пальто, ей захотелось дополнить его какими-то пугающими аксессуарами, например наручниками. Тогда у нее был бы более устрашающий вид.

— Классная квартирка, — одобрила Джекки. — Сюда можно пригласить целый оркестр, играть голышом в футбол и вообще делать все, что хочется. У вас, наверное, одна тусовка сменяет другую?

— Никаких тусовок здесь не бывает. Или очень редко, — ответила Келли, вставая.

— Значит, вам больше нравится интимная обстановка? В дом приходят лишь близкие друзья, вы зажигаете экзотические, ароматные свечи, а после пьете коктейль «Александер». С чем вы его готовите — с джином или бренди?

— С джином.

— Монтес у вас часто бывает?

Спрашивая, Джекки разглядывала фикус. Она услышала удивленный ответ:

— Нет. Почему вы так подумали?

Джекки повернулась к Келли:

— Он ни разу здесь не был за все время вашего знакомства?

— Я не была с ним знакома. Впервые увидела его вчера вечером.

— Вы уходили из дома, когда он появлялся у Хлои?

— Он тут ни разу не был.

— Пусть не был, но она ведь рассказывала вам о нем? Как-никак вы жили вместе и ничего друг от друга не скрывали. Вам ясно, о чем я говорю?

«Она хочет меня поймать», — подумала Келли и нахмурилась.

— Раз вы утверждаете, что он никогда здесь не был, — задумчиво произнесла Джекки, — значит, у нас с вами ничего хорошего не получится.

В машине на обратном пути Джекки сказала:

— Я думала, что подловила ее, но она замкнулась и лишь огрызалась на меня. Незнакома с Монтесом, никогда не видела его ни у себя дома, ни вообще где-либо до прошлого вечера.

— Ты ей веришь? — спросил Делса.

— Хотелось бы верить, что она не заодно с Монтесом Тейлором.

— Она его очень боится.

— Ты же знаешь, о чем я. Девушка от нас что-то скрывает. Заявляет нам — или, точнее, сознается, — что Монтес вынудил ее выдать себя за Хлою.

— Ему нужно, чтобы ее считали Хлоей, — уточнил Делса. — Он хочет как-то ее использовать. Не сомневаюсь, старик что-то оставил Хлое, но не по завещанию, а так, на стороне, и Монтес об этом знает. И с помощью Келли собирается захапать наследство.

— Да, но ты-то сам понимаешь, куда ты клонишь? — спросила Джекки. — Получается, что Келли тоже известно обо всем, но она никому ничего не говорит.

Делса кивнул, глядя на дорогу поверх «дворников». Они проезжали «Ренессанс-Центр», семьсот футов стекла на фоне тусклого неба.