— Минуточку, Сью! Что ты мне, чёрт возьми, читаешь?

— Внутренний меморандум от Эндрью Шалтона.

— И что там написано? То, что ты мне прочла?

— Честное слово! Я думаю, что это перечень дел, которые ему приходится делать вместо тебя, пока ты отсутствуешь.

— Передай ему, чтобы он шёл ко всем чертям!

— Так и написать?

— Конечно нет! Напиши так, как умеешь только ты, эдакими аккуратными формулировками, что, дескать, дорогой Эндрью, в настоящее время я выбиваюсь из последних сил, чтобы тебе было что отдать этим волкам из налогового управления. И подпиши это за меня.

— Ладно. Кроме того, хочу сообщить, что скоро на нашей площади появится ещё одна почтовая башня. Из твоей корреспонденции.

Вебб поклялся, что сегодня же на пару часов заедет в «СисТех» и оставит на столе Сьюзен диктофонную кассету с распоряжениями по поводу почты.

Ещё десять минут Вебб стоически изучал толстый перечень программ, от которого его оторвал звонок Сьюзен, а потом энергично отодвинул его в сторону. Пора было идти на встречу с Харрингтоном.

— Пять минут, — твёрдо сказал банкир. — Больше я вам посвятить не могу. Меня ожидают всемогущие господа с Лиденхол-стрит.

Харрингтон даже не сел, давая понять, что он не шутит.

— Прошло четырнадцать дней, а я не продвинулся ни на шаг вперёд, — пожаловался Вебб. — Эта ваша система, наверняка, самый большой стог сена во всём мире.

Харрингтон засмеялся.

— А иголка-то в ней будет?

— Откуда я знаю, — отрезал Вебб раздражённо и оседлал одно из кресел. В конце концов, если Харрингтон хочет стоять, это его личное дело. — Я знаю только одно — чтение этих бесконечных программ — пустая трата времени. Даже если в «БАНКНЕТе» и имеются какие-то проблемы, то так их не найти!

— Видимо, если вы так считаете. Вы же эксперт в таких вопросах. — Харрингтон даже не пытался скрыть своего злорадства.

— Да, дело обстоит именно так, — сдерживая себя, продолжал Вебб. — Поэтому на сегодняшний день результат равен нулю.

— Ну и что вы предлагаете? У вас есть какие-то идеи относительно того, что делать дальше?

— Да, у меня есть проект. Но мне нужно ваше согласие, поскольку это… — Вебб в упор посмотрел на своего собеседника, — довольно нетрадиционный подход. Я хотел бы выискать, где в вашей системе безопасности есть слабые места, хотел бы проверить, могут ли ваши люди что-нибудь скомбинировать, если действительно решат смошенничать. Поэтому я хочу проверить функционирование системы защиты от злонамеренных искажений программ. Такая проверка будет состоять в том, что я сам попытаюсь осуществить незаконное вмешательство в работу «БАНКНЕТа» и проверю при этом, можно ли сделать такое дело и не попасться.

Харрингтон молчал.

— Может быть, я кого-то этим спугну, кто-то занервничает, начнёт вести себя не так, как обычно…

— Нет, — отрезал Харрингтон. — Это было бы сумасшествием.

И какие аргументы Вебб дальше ни выдвигал, банкир стоял на своём, как скала.

— Тогда что предлагаете вы? — прибегнул Вебб к последней форме нажима.

— Я? Что предложил бы я? Идеи по этому поводу, чёрт возьми, должны приходить в вашу голову, господин Вебб! Вы должны отработать свои сто пятьдесят фунтов в день! Я же от вас хочу только одного — чтобы в конце срока вы пришли ко мне с достоверным докладом о том, что вы нашли или чего не нашли в нашей вычислительной системе. Но всё должно быть сделано в установленном порядке. Всё, понимаете?

Харрингтон решительно направился к двери, но внезапно остановился и повернулся к Веббу с неожиданной улыбкой на губах.

— Скажите мне одну вещь, господин Вебб. Вы действительно любите компьютеры?

— Но это же мой хлеб насущный!

— Понятно, понятно, но любите ли вы их на самом деле?

— В данную минуту не очень. Как будет дело обстоять завтра, послезавтра, в пятницу, трудно сказать.

— Скрытничаете!

— Возможно…

— А вот я их не люблю, — признался Харрингтон, — ни капельки.

Вебб изобразил удивление.

— Не притворяйтесь, вы лучше всех знаете, почему я их не люблю, — махнул рукой банкир. — Ради большей производительности мы всё безмерно усложнили в нашем банковском деле. А что мы получили в итоге? То, что мне действительно надо знать, я получить не могу, а то, что мне вообще не нужно, оказывается у меня на столе через долю секунды.

— Вот теперь вы точно описали суть моей работы, — усмехнулся Вебб.

— Об этом я и мечтал, — проворчал Харрингтон и исчез за дверью.

Вебб задержался в конференц-зале, обдумывая итоги разговора с Харрингтоном. Позиция, которую тот занял, отсутствие интереса к ходу расследования несколько ошеломили Вебба. Но это пустяки, главное было в другом — что ему теперь делать?

«В установленном порядке! Ах ты, слизняк!», — разозлённо проворчал Вебб и принял решение просто игнорировать несогласие Харрингтона и пойти на провокацию на свой страх и риск. Конечно, лучше бы было, если бы Харрингтон дал на это согласие, но что делать…