— Долго мы еще будем торчать здесь, Грейди? — спросил он. — Я только что прихлопнул комариху размером с реактивный самолет.

— Тебе хочется посидеть в зале? — вяло откликнулся Грейди. — Вперед, можешь проваливать хоть сейчас.

— Нет, без тебя мне не хочется. А тебе самому? Ну, может, ты хочешь, чтобы я ушел?

— Ну, уж не настолько.

Тедди кивнул.

— Подозреваю, бессмысленно говорить тебе, что она того не достойна.

— Не достойна чего?

— Всех твоих мечтательных терзаний и досады.

— Ты когда-нибудь имел ее?

— Боже упаси! — с чувством воскликнул Тедди, и Грейди, казалось, понял смысл опасения приятеля, действительно осознав, что Кэтлин играла в другой лиге.

Впрочем, Тедди не согласился бы лечь в постель с Кэтлин Кавер, даже если бы сам Господь послал к нему архангела Михаила с хорошими рекомендациями и предписаниями. Появление этой женщины было настолько дурной новостью, что вслед за Кэтлин следовало бы послать пастора и письменное соболезнование от правительства. Короче, при случае Тедди предпочел бы общение с комарихами. По крайней мере с ними у него оставался шанс сохранить хоть какие-то живительные соки.

— Она потрясающа, — промямлил Грейди. — Просто великолепна.

Тедди не собирался спорить и просто пришлепнул еще пару кровопийц. Но одна все-таки взяла свое. Проклятье, так к утру можно и опухнуть! Да, бессмысленное кормление комаров тоже было выше его понимания.

— Как дела у твоей сестрицы? — меняя тему, спросил Тедди.

Он считал потрясающей, даже великолепной, как раз Мариэль Веттерс. Разумеется, не пытался приударить за ней, уж точно не в присутствии драгоценного дружка. И вообще парень сомневался, что Мариэль хотя бы просто обратит на него внимание. Тедди так долго общался с семейством Веттерсов, что считался уже почти родственником, но вовсе не давнее знакомство могло вызвать замешательство Мариэль. Гэттл не отличался привлекательностью: низкорослый толстячок, начавший лысеть едва ли не с достижением юношеской зрелости. Он с детства и по сей день жил в доме, оставленном ему матерью по завещанию наряду с пятьюстами двадцатью пятью долларами и «Олдсмобиль Катлас Суприм» четвертого поколения. Его гараж и двор заполняли беспорядочные груды запчастей мотоциклов и автомобилей, приобретенные как легальным, так и нелегальным путем. Когда требовалось, он выполнял обычные заказы и постоянно что-то ремонтировал в своем жилище. Тедди хорошо поднаторел в такой работе. Некоторые байкеры охотно пользовались его услугами, расплачиваясь наличными или травкой и наркотой; а порой, оставшись более чем довольными его работой, они подкидывали ему на сладкое подопечных шлюх. У Гэттла еще сохранились остатки травки; он приберегал ее для особого случая, но сейчас прикидывал, не попытаться ли увести Грейди из «Лестера», предложив раскурить дома по косячку.

— Да более-менее нормально, — ответил Грейди. — Хотя тоскует по нашему старику. Они всегда были близки.

— Есть какие-то новости насчет того, когда тебе еще что-нибудь перепадет?

Тедди знал, что Харлан Веттерс поровну поделил между детьми свое мирское благосостояние. Банковский счет был невелик, но дом мог чего-то стоить даже в наши трудные времена. Старые, беспорядочно разросшиеся постройки Веттерсов стояли на большом земельном участке, с трех сторон окруженном лесом, так что вряд ли кому-то взбредет в голову начать строиться по соседству. Кроме того, Харлан до самого конца поддерживал свое хозяйство в порядке.

— Мариэль поговорила в банке насчет ссуды под залог дома, чтобы выкупить у меня половину.

— И?

— Переговоры продолжаются, — коротко бросил Грейди, выразительно показав тоном, что ему не хочется продолжать эту тему.

Тедди глубоко затянулся, докурив сигарету практически до фильтра. Он слышал кое-что об этих переговорах. Его старый приятель Крейг Меззер собирался жениться на одной цыпочке, работающей в том банке, и она сообщила, что Роб Монтклер-младший, чей папочка управлял банком, вовсе не собирался помогать Грейди Веттерсу, а, напротив, делал все возможное, чтобы убедить банк не давать денег его сестре. Причина этой ненависти терялась в тумане учебы в средней школе, но такова уж жизнь в маленьких городах: мелкая ненависть обманчиво покоится в их почве, на самом деле укореняясь и давая ростки. Мариэль могла обратится за ссудой в другое место, но Тедди отлично знал, что ее сразу спросят, почему она не пошла в ближайший банк, и опять же кто-то из другого банка мог позвонить Робу Монтклеру-младшему или его предку, и вся история со ссудой зайдет в тупик.

— Ты же знаешь, Тедди, я ненавижу эту глухомань, — проворчал Грейди.

— Догадываюсь, — признался Гэттл.

Он не обижался. Грейди просто по-другому смотрел на Фоллс-Энд. С самого детства.

— Не представляю, как ты можешь здесь жить.

— И у меня нет ни малейшего желания куда-то уезжать.

— Но Тедди, ведь мир так велик.

— Не для таких, как я, — возразил Тедди, и от правдивости собственных слов ему вдруг стало до смерти тоскливо.

— А мне не терпится вернуться в мегаполис, — заявил Грейди, и Тедди понял, что разговор у них идет не на равных.

Грейди Веттерс не был главным центром его собственной вселенной, скорее он напоминал планету, вокруг которой вращались поклонники вроде Тедди. И такую перемену темы разговора друг Грейди Веттерса воспринял как лучшее, на что он мог надеяться: «Довольно уже страданий, скажи лучше, что ты думаешь обо мне?»

— И в какой же город? — спросил Тедди.

В его тоне проскользнула легкая обида, которую Грейди попросту не заметил.

— Да в любой большой город. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

— Чего же ты тогда медлишь? Уезжай, куда хочешь, и дожидайся там своих денег.

— Мне позарез нужны бабки. Я на мели. Последние полгода спал как бомж, где придется.

Это было новостью для Тедди. Раньше он слышал лишь, что в целом художественная деятельность приносила Грейди приличный доход. Он продал несколько картин и имел заказы на будущее.

— Я думал, у тебя дела идут прилично. Ты же говорил мне, что кое-что продал.

— Но платят-то мало, Тедди. К тому же едва у меня появляются деньжата, как я умудряюсь тут же спустить их. Иногда даже еще до того, как получаю. Похоже, в последнее время я сильно подсел на наркоту.