— Это далеко? — спросил стоявший рядом с Ахмад-ханом Умар — инструктор по рукопашному бою.

— Да нет, пару кварталов всего, — наморщив лоб, определил индонезиец.

— Показать можешь? — задал следующий вопрос Ахмад-хан. Инициативность Умара, хотя и в правильном направлении, ему не нравилась. Он не собирался уступать свое лидерство никому из этих… недовольных. Не они его начальником поставили. Ишь ты, боевиков американских насмотрелись. Нет, Ахмад-хан этого никому не забудет. Всем припомнит. Но сначала — дело.

— Да что тут показывать, — индонезиец сделал удивленное лицо, но послушно вывел их обратно через узкий проход на улицу, по которой они пришли. — Вон, в ту сторону два квартала пройдете, — махнул он рукой, — а там свернете направо, на следующем перекрестке налево. Ну, и увидите полицейский участок. Его вы там ни с чем не спутаете. Такая коробочка бетонная, одноэтажная. И вывеска там соответствующая. И государственный флаг.

— Ясно, — кивнул дагестанец. — Как думаешь, они его не отпустили? Сколько, ты говорил, времени-то прошло?

— Нет, — заухмылялся абориген, — наши полицейские — парни, конечно, ушлые, но если кого загребли, то без команды начальства не отпустят. А начальство у них на службе засиживаться не любит, то есть нет его уже на месте. Так что этот ваш парень в юбке до утра досидит в обезьяннике. И прошла-то пара часов, никак не больше.

— Уверен, что не выпустили?

— Ну, если бы он при деньгах был… Скажем, баксов пятьдесят хотя бы… Или сто… Тогда, может быть, и договорился бы он с ними. Только не было при нем бабла.

— Понятно, — сказал Ахмад-хан. — Ладно, свободен.

Повторять дважды не пришлось — индонезиец слинял максимально быстро. Дагестанец вытащил телефон и набрал номер Сулеймана:

— Ужин отменяется.

— Что так? — флегматично поинтересовался подрывник.

— Нашлась наша пропажа, — бросил Ахмад-хан.

— Где? — с интересом спросил Сулейман.

«Ага, праведник ты наш, — злорадно подумал дагестанец, — и ты денежки любишь…»

— Карта города есть под рукой? — вопросом на вопрос ответил он. Услышал положительный ответ. — Ближайший к «Старому аллигатору» полицейский участок. Замели его пару часов назад — ходил по городу в парандже. Вот он как от Джангара ушел, — в трубке послышался смешок. — Не думаю, что там будет много фараонов. Вряд ли больше пяти. Хотя, наверное, и стольких не окажется. Это же не городское управление полиции — всего лишь участок на окраине. Но ты все равно бери всех, и пусть оружие захватят.

— Ясно… — послышался в трубке голос, — ага, вот… Нашел на карте этот клоповник. Сейчас там будем. Вы тоже подтягивайтесь.

— Уже, — ответил Ахмад-хан и, нащупывая под курткой пистолет, скомандовал: — Пошли, а то мальчик по нас уже соскучился, наверное.

Боевики расхохотались — сейчас они снова почувствовали этот самый приятный запах в мире. Запах денег. И как-то злость на Ахмад-хана прошла — в конце концов, не он же отпустил мальчишку. И не он убил англичанина. И уж тем более не он отобрал у своих людей деньги. Сам еще, поди, может потерять не меньше их.

Такие мысли мелькнули в их головах, и, проверив вслед за командиром оружие, боевики двинулись по улице в направлении полицейского участка. Туда же сейчас устремились и остальные исламисты, только по другим маршрутам.

В участке же по-прежнему тихо. Дежурный полицейский долистывает журнал, пару раз задержавшись на страницах, где аппетитные девахи рекламировали… не важно — что, главное, присутствовали в кадре. Мусенир запихивает журнал в стол, щелкает пультом, находит канал, где идет какой-то старый боевик. Прибавляет звук.

Мусенир любит такие фильмы, где нет долгих завернутых разговоров, зато есть крутые мужики, красивые телки, и все просто и понятно — кто свой, а кто чужой. И вся интрига в том, кто из друзей главного героя не доживет до финала. Он бросает косой взгляд на клетку — принесло же этих чудиков именно сегодня. Почему не завтра?

Он не заметил, что паренек, задержанный за прогулки в парандже, сидит весь ни жив ни мертв от страха — и во все глаза пялится на своего соседа по клетке. И, наверное, давно начал бы звать на помощь, если бы не знал, что это бесполезно. А вот сосед его сидит спокойно, оглядываясь по сторонам и что-то прикидывая. И выглядит уже не настолько пьяным, как несколько минут назад.

Тахир пытается отвести глаза от мужчины, сидящего напротив, но не может. Ему страшно, очень страшно — он хорошо помнит, как легко и безжалостно этот блондин со своим напарником, похожим на индонезийца, захватил Паркера, несмотря на всех его охранников. Но Паркер, похоже, откупился — а как откупиться ему, когда все деньги или то, что он мог бы продать, остались в сумке, украденной мотоциклистом. Сейчас у Тахира нет ничего, кроме этой треклятой паранджи. Как же быть? «Остается только ждать, — обреченно думал он, — когда все это закончится».