Подключившиеся к расследованию коллеги из ОАЭ помогли выяснить, что Башаримов-младший действительно прибыл в Дубай под другим именем, основательно засветился перед камерами наблюдения в аэропорту (там вообще весьма совершенная система наблюдения и безопасности — могут идентифицировать человека по роговице глаза, при наличии подобных снимков). Вот только там задержался всего лишь на пару часов и улетел в Индонезию. Спецслужбы Эмиратов не очень-то стремились к сотрудничеству, однако, когда стало известно, какие силы стоят за этими событиями, резко изменили свое отношение — террористов не любят и в исламских странах.

В бумагах и файлах в ноутбуке Абдуллы (этот фанатик оказался весьма тщеславен и даже вел собственную «боевую летопись», очень пригодившуюся следователям) тоже отыскался индонезийский след. Более того, Абдулла упомянул в своих записях тренировочный лагерь некоего Ахмад-хана, на небольшом острове у западного побережья Суматры. Островок этот сразу заинтересовал аналитиков, едва были получены снимки со спутника. Место дикое и труднодоступное. Добраться без риска для жизни можно только по воздуху. Островок отделен от Суматры узким — не больше полукилометра — проливом, окружен скалами и рифами, а сам покрыт непролазными джунглями. Даже вертолет может сесть всего в двух или трех местах. На «большой земле», то есть на ближайшем участке побережья Суматры, тоже сплошные джунгли. Пара рыбацких деревенек не в счет — туда проще добраться по воде, единственная прибрежная дорога в сезон дождей становится практически непроходимой. Ближайший аэродром — километров сто. Как раз на один вертолетный подскок. Вот только у них вертолета не будет…

Андрей отвлекся от своих мыслей и смахнул пот со лба. «Надо же, поздний вечер, а как… тепло, — подумал он. — Интересно, что ж тут днем-то будет?»

Тип в штатском, приехавший к нему в госпиталь с Егорычевым и назвавшийся Олегом Петровичем, очень уж напирал на срочность операции. По всему выходило, что Тахир Башаримов отлично понимал, что крадет. Вот только украденное нельзя было сразу же пустить в дело — на это требовалось время, что и следовало использовать на всю катушку. Иначе не установленный пока заказчик-супостат получит доступ к таким секретам, что государственным интересам Российской Федерации будет нанесен непоправимый ущерб. Впрочем, и остальному, якобы цивилизованному миру мало не покажется.

Формально задача, поставленная высоким начальством перед группой майора Лаврова, выглядела просто — найти этот лагерь исламистов, незаметно в него проникнуть, извлечь оттуда Башаримова вместе с украденными им сведениями и вернуть на Родину. По возможности выяснив, кто за всем этим стоит.

Лавров оглянулся на своих подчиненных. Что имеем? Имеем группу, так сказать, стандартной комплектации. Командир. Снайпер. Сапер. Медик. Пятым в этот раз был пилот — Егорычев утверждал, что капитан Гланин умеет пилотировать все, что способно подняться в воздух, но пока Батяня видел только впечатляющее владение старым добрым «Ми-восьмым». Остальных Лавров знал.

По большому счету, теперь в группе было шестеро — мужчина, встречавший их в аэропорту и назвавшийся Ринатом, отвечал не только за встречу и размещение в гостинице. На деле ему, способному сойти за местного, да еще и владевшему индонезийским, предстояло не только обеспечить группу всем необходимым «оборудованием для съемок», но и довести ее до места, а при необходимости — и принять участие в операции. Ринат вполне официально числился сотрудником посольства, на деле же, как понимал Лавров, представлял в Джакарте интересы отнюдь не Министерства иностранных дел… 

Утром Тахир проснулся со странным ощущением. Он не верил в интуицию, предпочитая трезвый расчет. Но сейчас он был почти уверен: сегодня что-то произойдет. Тахир прислушался — со стрельбища донесся стук пулеметных очередей. Потом что-то громыхнуло. Значит, «местное население» уже позавтракало. То есть Юсуф, помогавший на кухне, скоро освободится.

Тахир подошел к окну и вдруг увидел въезжающий на территорию лагеря приметный джип — не примитивный армейский внедорожник вроде тех, что были у Ахмад-хана и его людей, а шикарный белый «японец» на здоровенных колесах и со связкой дополнительных фар на крыше.

— Кого еще принесло? — пробормотал Тахир. На острове — он знал — имелось некое подобие самоходного парома, способное за раз перевезти грузовик или два-три джипа. Ахмад-хан, правда, объяснил, что проход между окружающими остров рифами узкий и даже для плоскодонного парома доступен только во время прилива и при спокойной воде. Значит, сейчас прилив, решил Тахир.

Тем временем из джипа вылез высокий худой мужик в шортах и жилетке цвета хаки, надетой поверх белой майки. Явный европеец. Даже, скорее всего, англичанин. Очень уж черты лица характерные. Рядом с ним тут же возник Ахмад-хан. О чем они говорили, Тахир отсюда не услышал бы, даже будь окно открыто. Однако и англичанин, и начальник лагеря шли сейчас к дому, в котором находился Башаримов.

Тахир шустро прыгнул к столу, делая вид, что заканчивает завтракать. Из-за двери донесся звук шагов, а потом в комнату заглянул Ахмад-хан:

— Поел? Зайди ко мне. Разговор есть.

Когда Башаримов вошел в гостиную, то на всякий случай изобразил удивление, увидев англичанина, сидящего в кресле, — незачем показывать, что уже видел гостя. Начальник лагеря указал ему на кресло напротив англичанина:

— Садись, Тахир-джан. Мы с мистером Паркером хотим с тобой поговорить о том…

— …о том, что вы привезли с собой, мистер Башаримов, — перехватил инициативу разговора англичанин, названный Паркером.