Не изменяя своей привычке, на площади Революции Завьялов вышел из вагона у скульптуры пограничника с собакой и потрогал холодный нос псины. Этот нос должен был сегодня принести удачу.

На самом деле Максим не верил в предрассудки, относился к приметам и разным суевериям скептически, но вот нос бронзовой собаки его отчего-то привлекал. Возможно, сам ритуал ему нравился. Любой ритуал несет в себе упорядоченность форм, заданность правил, определённую последовательность движений. Выйти из вагона, подойти к собаке и потрогать нос. В последовательности этих движений, вероятно, имелся скрытый смысл, если люди верили, что она является залогом везения.

К своей досаде, когда он вошел в помещение кафе, то увидел, что Катя его опередила. Она уже сидела за столиком и издали махала рукой, чтобы привлечь внимание. Он пошел к ней, улыбаясь во весь рот, но в душе ругая себя последними словами за опоздание — в его понимании, мужчина должен был ждать девушку на свидании, а не она его.

Не задержал ли его нос собаки, ради которого он делал остановку на площади Революции? Выходит, не принес удачу?

В кафе было многолюдно. Вечер в пятницу, осенний день — ничто так не располагало, как два этих обстоятельства, чтобы посидеть в уютной обстановке, попить кофе с друзьями-приятелями, поболтать на разные темы.

— Спасибо за цветы! Вы сегодня нарядный, — заметила Катя, успев его разглядеть, пока он подходил к столику.

Она видела его в другой одежде, простой, обыкновенной, когда они осматривали квартиру на Речном Вокзале и подумала, что он приоделся специально ради неё. Катя положила букет рядом, на столик, намереваясь просить подошедшего официанта поставить букет в воду, пока они были в кафе.

— Это рабочая одежда, — улыбаясь и садясь на стул, заметил Максим, — вы ничего еще не заказали?

— Нет.

— Кстати, давай на «ты», а то как-то всё официально, словно на дипломатическом приеме.

— А ты бывал на приемах? — спросила Катя, как бы подшучивая, но незаметно принимая его предложение, — она была рада перейти на более близкий стиль общения. К тому же, так было проще.

— По телевизору видел, — ответил Максим и принялся заказывать подошедшему официанту — молодому парню восточной наружности, кофе и пирожные. — Ты какой кофе будешь? — спросил он Катю.

— Мне «капуччино» с кленовым сиропом.

Себе Максим заказал «эспрессо».

— Чем занимаешься, Максим? — поинтересовалась Катя, когда официант отошел.

— Я продаю машины, кстати, у тебя есть?

— Нет, но знаешь, наверное, надо покупать. В нашем бизнесе приходится много ездить по городу, в Подмосковье тоже, тут невольно подумаешь о колесах.

— Я мог бы тебе помочь с обучением езде, — заметил Максим, невольно фантазируя и разворачивая в уме фривольные картины предстоящего обучения, — после того, как ты купила бы у нас авто.

— Почему именно у вас? — улыбнулась Катя, — может, я хочу в другом месте, где дешевле.

— Катя, для тебя мы сделаем потрясающие скидки, ты будешь у нас эксклюзивным клиентом, я обещаю! — Максим приложил правую руку к сердцу, как делают это на Востоке, когда клянутся в чем-нибудь.

Принесли пирожные и кофе и они принялись неторопливо пить его, есть пирожные, продолжая общение. Поскольку они еще не знали друг друга, не знали интересов, увлечений, взглядов на жизнь, им приходилось разговаривать осторожно, точно наощупь, что больше напоминало дипломатическую беседу. Каждый следил за своими словами, за словами другого, за интонацией, с которой они произносились. Но в этом не было ничего плохого, просто они стремились показаться с лучшей стороны, произвести наилучшее впечатление.

На лице Кати, то ли от горячего кофе, то ли от присутствия Максима, появился легкий румянец. У неё мелькнула мысль достать блокнот и вместе с Максимом написать, что нравиться, а что нет, какие увлечения и хобби их интересуют. Затем сравнить. Тогда бы сразу все точки над «и» были бы расставлены и тот небольшой ледок отчужденности, который всегда есть между малознакомыми людьми в момент первой встречи, был бы растоплен.

Но она отогнала эту мысль от себя. Она показалась детской, озорной. Максим мог понять её неправильно и решить, что она просто дура или очень хитрая девушка, привыкшая изображать простушку.

— Ну и как, каков бизнес? Я никогда не сталкивалась с этой сферой, — спросила Катя.

— Бизнес, как бизнес, — скромно заметил Максим, — обычная торговля. Всё равно, что торговать хлебом или лекарствами. В цену закладываешь свой процент, или, как говорят дельту, и получаешь прибыль. Да что мне тебе рассказывать? У вас, наверное, так же. Есть, конечно, небольшие нюансы, но все равно, кардинальных отличий мало.

— Я слышала у вас много мошенничеств с машинами. Есть недобросовестные салоны, которые разводят клиента.