Ребята прошли в гостиную и, как в старые времена, разлеглись на полу.

Адам сел на диван рядом с Кэсси. Ник подошел и сел с другой стороны, так что Кэсси оказалась между ними.

– Сброшу Максу смску, – сказал Ник. – Он должен знать, что происходит.

– Вы что, подружились? – изумилась Диана.

Кэсси бросила на нее успокаивающий взгляд.

– Он что, собирается прийти сюда? – спросила Диана. – Я пойму, если он больше никогда не захочет меня видеть.

– Последнее время он очень помогал нам, – сказал Ник, не отрываясь от мобильника.

– Но это не значит, что он готов простить нас, – сказала Диана. – Особенно меня.

Кэсси боялась, что Диана права. Максу все еще было очень больно. Сидя между Адамом и Ником, Кэсси понимала, что он чувствует.

Не успела Кэсси подумать об этом, как раздался стук в дверь. Диана выпрямилась.

– А вот и Макс, – сказала Кэсси, увидев в окно светло-каштановые волосы и сумку для лякросса.

Она открыла дверь, приглашая Макса в дом. Прежде чем войти, он остановился на пороге, рассматривая ребят, собравшихся в комнате.

Весь Круг смотрел на Диану. Диана смотрела только на Макса.

– Привет, – произнес он.

Это было самое короткое и неопределенное приветствие, какое только могло быть адресовано Диане, но оно все равно давало надежду. Диана встала, однако удержалась, чтобы не подбежать к нему.

Глаза Макса выдавали его чувства. Он смотрел на нее внимательным, испытующим взглядом. Невозможно было не заметить всю доброту и чистоту, которая струилась от Дианы к нему. Макс сделал еще один шаг навстречу и робко распахнул руки.

Диана практически рухнула в его объятия. В воздухе вокруг них потрескивали электрические разряды. Кэсси чувствовала, что они так же связаны друг с другом, как она с Адамом. Похоже, их накал ощутили и остальные – это было видно по расслабленным лицам и позам.

Наконец до Макса дошло, что они не одни. Покраснев, он посмотрел на Кэсси и Ника:

– Надеюсь, уже можно сказать, что злые духи ушли раз и навсегда?

Ник хмыкнул.

– К сожалению, для нас не все так просто.

Диана усадила Макса на свободное место среди ребят.

– Духи вышли из наших тел, – сказала Диана, – и вернулись в свои собственные. В них они свободно разгуливают по Нью-Салему.

– Нам надо выяснить, как избавиться от них, – подхватила Кэсси и со значением посмотрела на Ника.

– Пока вы были в их власти, предки пытались заполучить Книгу Теней, – пояснила Кэсси. – Она – ключ ко всему.

Ник уточнил:

– Если благодаря книге они вернулись в этот мир, то, может быть, она заставит их и убраться из него.

Мелани и Лорел подались вперед. По Шону, Крису, Дагу и Деборе было видно, как они обдумывают варианты использования книги, чтобы расстроить планы темных предков.

– Давайте займемся книгой прямо сейчас, – предложила Фэй. – Будем изучать ее, пока не поймем, как избавиться от этих ублюдков.

Друзья Кэсси как-то упустили из виду, что книги у нее больше нет. Ведь ими все еще владели духи, когда она передала книгу Скарлетт. Вероятно, они думали только о заклинании.

Только Ник знал истинное положение вещей.

– Кэсси не может пойти и забрать книгу прямо сейчас.

Адам не привык быть не в курсе, особенно когда дело касалось Кэсси.

– Почему не может? – протянул он.

Кэсси смотрела в пол.

– Книга у Скарлетт, я отдала ее в обмен на помощь в ритуале экзорцизма.

В комнате повисла гробовая тишина. Кэсси вся сжалась, понимая, как легко Скарлетт использовала ее в своих целях.

– Простите меня. Но это единственное, что мне удалось придумать, чтобы вернуть вас.

Друзья пытались как-то ободрить Кэсси, но боевой дух группы упал.

– Ладно, – неожиданно сказал Макс, застав всех врасплох тем, что вмешивается в разговор. – Первым делом надо вернуть книгу.

– Да, – сказала Диана и взяла Макса за руку, светясь от счастья. – Именно это мы должны сделать.

Кэсси закрыла на ключ дверь за последним гостем.

– Наконец-то мы одни, – сказал Адам.

В самом деле, они впервые остались наедине после того, как Адам стал самим собой. Кэсси взяла его за руку и повела в спальню. Она упала на кровать рядом с Адамом. Только сейчас она поняла, как устала. Она не могла избавиться от мысли об этих несчастных предках. Чувство страха было таким весомым, что его можно было сравнить с проглоченным тяжелым камнем, застрявшим в груди.