— Это началось года полтора назад, — сказал Макналти. — Я не понимаю, в чем дело. У нас нет и никогда не было работников по имени Райан Кэрью.

— Может быть, он переехал, — предположила Уиндермер. — Но забыл сообщить о смене адреса.

Макналти покачал головой:

— Наша компания находится в этом здании с 1946 года. Если он куда и переехал, то в незапамятные времена.

Дэвис прищелкнул языком, Уиндермер и Стивенс переглянулись.

— Кто он такой, этот Кэрью? — спросил Макналти. — И почему его разыскивает ФБР?

— Он проходит подозреваемым по одному делу, и этот адрес он указал в качестве постоянного.

— Но он тут не живет, — повторил Макналти, рассеянно листая почту. — Если вы его найдете, скажите ему, чтобы сообщил куда надо о смене адреса.

Итак, никакого Райана Кэрью не существует. Это вымышленное имя. И если ребята не жалеют труда, чтобы добывать себе поддельные документы с фальшивыми адресами, то не станут же они делать это лишь ради жалких шестидесяти штук? Нет, они серийные похитители. Команда профессионалов.

— Я свяжусь с нашими отделениями в Мэриленде и Джорджии, — сказала Уиндермер, — чтобы мы зря туда не мотались, не тратили понапрасну гигиенические пакеты.

— Да там и нет ничего, — откликнулся Стивенс. — Все адреса фальшивые.

— Вы думаете?

— Это серьезные ребята, у них все схвачено.

Дэвис, чертыхаясь, ударил кулаком по рулю и в отчаянии засигналил.

— Когда ваш самолет?

Уиндермер взглянула на часы:

— Примерно через час.

— Не успеете.

— Не пугайте нас, Ларри.

— Что значит «не пугайте»? — Он ткнул пальцем в стекло. — Это невозможно. Все равно что натянуть японский кондом на член сотого размера.

— Что ж, полетим последним рейсом, — сказал Стивенс.

— Должна вас огорчить, других рейсов сегодня нет, — вздохнула Уиндермер.

«Черт подери! — подумал Стивенс. — Нэнси убьет меня!»

— Может быть, есть из Мидвея?

— Что толку? — пожал плечами Дэвис. — Туда сейчас не пробьешься. Вот и выдался повод познакомиться с нашими достопримечательностями, — подмигнул он Уиндермер.

— Все, что меня интересует, я уже видела. Джолиет вполне живописное место.

— А как насчет ужина вдвоем? Вы и я. Я знаю хороший ресторан…

— Дэвис. — Уиндермер посмотрела на него выразительным взглядом. — Я весьма польщена. Но у нас был тяжелый день, и я чертовски устала.

Дэвис пару секунд молча разглядывал ее, потом снова пожал плечами и сказал:

— Что ж, тогда подброшу вас до ближайшей к аэропорту гостиницы. Там и переночуете.

Было почти девять, когда Дэвис через все заторы пробился наконец в аэропорт О’Хара. Они вышли у отеля «Шератон», и Уиндермер попросила:

— Забронируйте нам два билетика на утренний рейс, а, Ларри?

Дэвис, не преминув закатить глаза, недовольно буркнул:

— Ладно уж. Спокойной ночи.

Затем он резко дал по газам и с ревом умчался.

Коллеги смотрели ему вслед.

— Взбесился не на шутку, — заметила Уиндермер.

— Похоже, — кивнул Стивенс. — Он все-таки очень хотел показать вам Чикаго.

— Я догадываюсь, что он хотел мне показать, Стивенс, и это совсем не Чикаго. — Она повернулась и направилась в отель. — Я умираю с голоду, а вы? Как насчет ужина за казенный счет?

Стивенс попросил повременить десять минут, чтобы позвонить домой.

— Я только скажу, где я, и все.

— Отличная идея, — одобрила Уиндермер, — но мне, наверное, нужны все двадцать. Иногда Марк не может обойтись без нежностей.

После регистрации они направились каждый к своему лифту. Стивенс позвонил Нэнси из номера. Он сразу почувствовал, что она злится, хотя и пытается не показывать виду.

— А я думала, что ты всю неделю будешь дома.

— Я тоже думал, детка. Извини, так получилось.

— Как же ты ухитрился оказаться в Чикаго?

— Мы должны были проверить один адрес в Джолиете и вечером вернуться, но из-за пробок опоздали на самолет.

— Ты с этой сотрудницей ФБР? Как бишь ее? Уинздор?

— Да, Уиндермер. Мы в отеле «Шератон» у аэропорта.

— Ах, как романтично, — восхитилась Нэнси. — Не забывайте там о безопасности.

— Ха-ха, мы в разных номерах.

— Я знаю. Возвращайся скорее.

Стивенс пообещал и повесил трубку. Затем он окинул взглядом безликую пустоту своего номера бизнес-класса, и его желудок возмущенно заурчал. Зазвонил телефон. Ундермер.