— Да на кой черт это нужно, — сказал Сойер в ответ на предложение Пендера обсудить это. — Если кто из нас попадется, то наверняка Крот.

— Тем более необходимо, — сказала Мэри, — Крот для нас незаменим. В отличие от тебя.

— Ну и ладно, подумаешь — посижу в тюрьме. Мне не впервой. Если я такой дурак, что поддался копам, то туда мне и дорога.

— Ты всего одну ночь провел в участке за драку в баре, — напомнила ему Мэри, — а говоришь так, будто отмотал срок в федеральной тюрьме.

— Короче, если что — помните, что копам верить нельзя, — сказал Пендер. — Что бы они ни говорили, это ложь. Не ведитесь на их обещания. Ждите, когда мы найдем адвоката и он вас вытащит.

— А если у него не получится? — спросила Мэри.

— С нашими-то деньгами? — улыбнулся Пендер. — Получится.

И теперь, сидя в мотеле близ Джэксонвилла, он вспоминал тот разговор двухлетней давности и готов был рвать на себе волосы. Зачем он только ее отпустил в Сиэтл? Им нельзя было расставаться.

Пендер остановился, глубоко вздохнул и вынул бумажник, где хранил визитные карточки. «Я ведь знал, что такое в принципе возможно, — думал он, — хотя и не верил, что это когда-нибудь реально произойдет. Но ничего, главное — сохранять хладнокровие. Мы вызволим Мэри из тюрьмы».

Он подошел к телефону и набрал номер в Сиэтле. Слушая гудки, он с притворной улыбкой взглянул на Сойера и пояснил:

— Связи в верхах.

— «Торранс и Штейнберг», — ответили на том конце. — Говорит Виктор Картер.

— Виктор, это Артур Пендер. Помните меня?…

— Артур Пендер? — помолчав, переспросила трубка. — Что-то припоминаю.

— У меня трудности, Виктор. Близкий друг попал в беду. Похищение с целью выкупа. И убийство. Она ни в чем не виновата, но ФБР попытается раскрутить ее на признание.

Картер пораженно присвистнул.

— Если так, то это обойдется в приличную сумму.

— Ничего, деньги не проблема.

— Сто тысяч только за согласие взяться за это дело — вот о каких суммах идет речь.

— Сто так сто. Когда вы сможете быть в Джэксонвилле?

— Флорида? Завтра к вечеру. Только сначала я должен увидеть деньги, ведь мы принимаем на себя серьезные обязательства.

— Я понимаю, — ответил Пендер. — Я достану деньги, это не сложно.

Пендер положил трубку и обернулся.

— Ну вот, адвокат у нас есть, — сказал он. — Сколько времени нам потребуется, чтобы снять сто штук?

— Около часа, — подмигнул ему Крот, — не больше. Тифф, подай мне компьютер, пожалуйста.

— Мы по-прежнему не знаем, засекли нас в аэропорту или нет, босс, — напомнил Сойер.

Пендер посмотрел на него и кивнул:

— Да, мы засиделись, нам нужно двигаться. Нужны новые документы, новая машина и деньги для Картера. Крот, ты сможешь сделать новые доки?

— Ты же знаешь, — ответил тот, глядя на экран.

— Когда?

— Двадцать четыре часа на электронные операции, несколько дней на изготовление.

— Наличные нам тоже нужны, — сказал Пендер. — Я истратился до последнего цента. А ведь надо найти тебе врача. Думаю, во Флориде рисковать не стоит.

— Дальше по дороге на Джорджию, найдем в Атланте или Саванне, — предложил Сойер.

— Так, давайте прикинем. Если адвокат прибудет завтра вечером, мы в течение нескольких дней сможем вызволить Мэри и показать Крота врачу.

Крот, щелкавший по клавишам ноутбука, хмурился все больше и больше.

— Это не факт, Пендер, — сказал он.

— Почему же?

Крот взглянул на него, вытаращив глаза.

— Потому что наши счета заморожены, — прошептал он. — Они забрали наши деньги.

Мэри положила локти на стол и опустила голову, считая царапины в столешнице и представляя себе, что они с Пендером на пляже на Мальдивах, за миллион миль отсюда.

Из аэропорта ее перевезли в местный офис ФБР в Джэксонвилле, заперли в этой каморке и бросили, чтобы она подумала о своем положении. Ей казалось, что она тут уже целую вечность.

Так она сидела и ждала, закрыв глаза и борясь с тошнотой. Случилось неизбежное, чего и следовало ожидать. Иначе не бывает. Несмотря на все расчеты Пендера, рано или поздно их должны были схватить.