— Отлично, — сказал Пендер, — теперь наша очередь. — Он толкнул Уиндермер локтем, чтобы выбиралась наружу.

Она вышла, и он следом, приставив ствол к ее затылку, и они стали медленно — ступенька за ступенькой — подниматься по трапу. Пока они поднимались, Пендер спиной остро чувствовал присутствие спецназа.

— Предупреждаю: если они выстрелят, то я успею вас грохнуть, — говорил он, — так что молитесь, чтобы они там не сваляли дурака.

В дверях появился водитель.

— Эй, назад! — крикнул Пендер. — Мы уже идем.

— Нет, — тряхнул головой парень, и Пендер увидел, что в лицо ему смотрит дуло пистолета. — Отпусти ее.

— Эй-эй, спокойно, без глупостей. Брось пушку.

— Отпусти ее, — дрожащим голосом повторил парень. Пистолет в его руке ходил ходуном. — Отпусти, иначе я буду стрелять.

Пендер подтолкнул Уиндермер вперед — они поднялись еще на одну ступеньку.

— И что же ты не стреляешь? — усмехнулся он. — Валяй.

— Стреляй, Холл, — сказал Уиндермер. — Не тяни.

Парень сморгнул, посмотрел на нее и задрожал еще сильнее. Тем временем Пендер сменил цель.

— Кому говорят — бросай пушку, а не то тебе конец.

Холл молча таращил глаза. Пендер видел, как его палец сжимает курок.

— Что ж, будь по-твоему, — сказал Пендер, зажмурился и дал залп из автомата.

Уиндермер вскрикнула, парень упал вниз.

Стивенс с нарастающим ужасом наблюдал за тем, что делает Холл. Парнишке удалось протащить с собой оружие. Это была провокация чистой воды. Пендер что-то кричал, а потом — Стивенс видел все как в замедленной съемке — выпустил очередь ему в живот. Дальше он услышал, как кричит Уиндермер.

Холл сложился пополам и упал вниз. Он лежал у трапа и не шевелился. Пендер втолкнул Уиндермер в салон.

Стивенс ринулся в фургон к Уэлвуду.

— Эй, какого черта? — заорал он. — Кто дал ему пистолет? Как он пронес оружие в самолет?

— Это не мы, — оправдывался Уэлвуд, — мы не давали. Мы тут ни при чем.

Стивенс грязно выругался.

— Поставьте людей по периметру самолета. Пусть снайперы возьмут под прицел дверь.

— Понятно. А что с женщиной?

Стивенс судорожно сглотнул, помня, что Уэлвуд наблюдает за ним.

— Если будет шанс — стреляйте.

— Понял.

Уэлвуд повернулся к своей команде, приказывая рассыпаться по полю. У Стивенса затрещала рация.

— Агент Стивенс! — Это был Пендер. Наверное, он взял рацию Холла.

— Артур, это случайность, ошибка. Я понятия не имею, откуда у него оружие.

— Ерунда, агент Стивенс. Вы так и будете допускать ошибки, пока меня не убьете. Слушайте, у меня теперь два заложника — пилот и ваш агент Уиндермер. Я считаю, что один из них лишний.

Стивенс покрылся гусиной кожей.

— По логике вещей, агент Стивенс, мне следует убить Уиндермер и оставить себе пилота. Но я пока не стану этого делать. Где Мэри?

— Она в мотеле, — ответил Стивенс. — Извините.

— Это ложь, агент Стивенс. Я видел ее у вас в машине. Доставьте ее ко мне.

— Каковы бы ни были ваши планы, Пендер, у вас ничего не выйдет.

— Давайте ее сюда, или я убью Уиндермер. Немедленно.

— Хорошо.

Он подошел к машине и открыл заднюю дверь. Мэри нахмурилась, но вышла.

— Снимите с нее наручники.

— Артур…

— Что я сказал?

Стивенс помедлил, глядя на самолет, потом вынул ключ и расстегнул наручники. Мэри ошеломленно посмотрела на него и принялась растирать отекшие запястья.

— Мы совершим обмен, — продолжал Пендер. — Вы приведете сюда Мэри, и я обменяю ее вам на Уиндермер. А пистолет вы оставите.

— Еще чего.

— Как хотите, но тогда я ее убью.

Стивенс выругался.

— Ладно, меняемся, — сказал он, скрипя зубами.

— Хорошо. Бросайте оружие.

Стивенс вынул кобуру, сунул в нее служебный «глок» и театральным жестом бросил в машину.

— Теперь ведите сюда Мэри.

Стивенс оставил также рацию, взял Мэри под руку и повел ее через поле. Уэлвуд крикнул ему что-то вдогонку, но Стивенс даже не обернулся, продолжая шагать к самолету, глядя, как вращаются оба его двигателя, и чувствуя себя голым и уязвимым. Мэри тряслась как в лихорадке — не то от страха, не то от возбуждения. Стивенсу казалось, что время остановилось и они никогда не доберутся до самолета, но они все-таки добрались. На земле у трапа лежал окровавленный Холл и смотрел в небо широко раскрытыми глазами. Быть героем не так просто, как кажется. Одного желания недостаточно.