В 1844 году его «Комедия» обогатилась пятью новыми томами и одновременно были опубликованы «Модеста Миньон» и «Крестьяне». Обе вещи принесли Бальзаку разочарование. «Модеста Миньон» не увлекла читателей газеты «Журналь де деба», которая ради сохранения тиража с большим шумом объявила о начале печатания «Графа Монте-Кристо». Выход «Крестьян» был прерван в пользу «Королевы Марго». За какие-нибудь два-три года Александр Дюма сделался королём романа-фельетона. Бальзак был в бешенстве. Дело не только в том, что Дюма казался ему всего лишь автором развлекательных поделок, поговаривали, что он даёт сюжеты своим «неграм», которые пишут за него. Этот писатель стал ему ненавистен. В его «Трёх мушкетёрах» он нашёл уйму ошибок, да и сама личность Дюма вызывала у него антипатию. Он не любил этого шумного человека, считал его вульгарным и называл «увечным канатоходцем». Рассказывали, что однажды Бальзак, выведенный из равновесия театральными успехами Дюма, прилюдно бросил ему: «Когда я выдохнусь, стану писать пьесы». На что Дюма ответил: «В таком случае, вам надо начинать теперь же». Казалось, что этим двоим лучше было не попадаться друг другу на глаза.

Возможно, у Бальзака были и другие причины для недоброго отношения к Дюма. У него вызвал досаду триумфальный успех «Графа Монте-Кристо». Выбрав современный сюжет, развернув значительную часть интриги в тогдашнем Париже, Дюма прошёл по территории Бальзака. Какую великолепную вещь мог сделать из этого сюжета он сам! Этот знаменитый иностранец, баснословный богач, осуществляющий в Париже свою безжалостную месть, — ведь он само воплощение его собственной, Бальзака, мечты о тайной власти. Есть сведения о том, что Бальзак мечтал сделать из этого сюжета театральную пьесу.

Двойная неудача «Крестьян» и «Модесты Миньон» сказалась на нём тяжело. Под вопрос были поставлены смысл и цель его труда. Решительно, ему всего приходилось добиваться тяжким трудом. Его жизнь была непрерывной борьбой, в которой ему не довелось побеждать.

Он утешал себя тем, что скоро рядом с ним будет его Ева, ждать осталось недолго. Самое большее — несколько месяцев. Поэтому надо было всё подготовить к тому благословенному дню, когда она наконец приедет, чтобы жить вместе с ним в Париже. Именно в то время у него появилась страсть к антикварным вещам и мебели. Он открыл в себе коллекционера. Позднее он вспомнит об этом, когда будет писать «Кузена Понса». Но коллекционирование означало новые непредвиденные траты.

А госпожа Ганская тем временем решила, прежде чем заняться своим будущим, выдать замуж дочь. Она считала, что в её вдовьем положении так будет приличнее. К тому же она всё ещё раздумывала, возможно, наперекор своим чувствам, стоит ли ей выходить за Бальзака. А не охотится ли он за её состоянием? Да и относительно его верности у неё были сомнения. Эта Бреньо, так называемая «госпожа де Брюньоль», которая служит в доме Бальзака экономкой, — какую роль она там играет на самом деле?

И она не ошиблась в своём подозрении. Мы уже упоминали о том, как Бальзак обнаружил, что у этой особы, нанятой вести его домашнее хозяйство, есть тело, и оно, по зрелому рассуждению, совсем недурное. Это, конечно, не пламенная Флора Бразье из «Баламутки» со своими колдовскими чарами, что приворожила старика Руже, но всё-таки…

Надо было как-то успокоить Еву на этот счёт, представить дело в самом безобидном виде. Помимо этого на его попечении были ближайшие родственники. Его сводный брат Анри во время своих странствий женился и теперь вернулся с острова Мартиника без гроша в кармане, но с женой. Мать также была стеснена в средствах. Всё это тоже стало заботой Оноре. Со времени авантюры с печатней он так и не выплатил своего долга семье, и мать не упускала случая напомнить ему об этом.

Он мало что мог для них сделать. Ему оставалось только полагаться на свои мечты. И он принялся писать «Кузину Бетту».

Два последующих года оказались для него не столь мрачными. В мае 1845 года он отправился в Дрезден, где встретил госпожу Ганскую вместе с её дочерью и женихом, которого она ей подыскала, — графом Георгием Мнишеком. Через Хобург и Канштат они вчетвером направились в сторону Некара, откуда доехали до Страсбурга, и наконец прибыли в Париж, где Бальзак снял для своих гостей квартиру. Весь год прошёл в многочисленных поездках сначала по Турени, потом по Италии. В начале 1846 года Бальзак, которого дела позвали в Париж, снова присоединился к этому трио в Риме, где получил аудиенцию у папы Григория XVI.

Всё это время в общем прошло для Бальзака довольно весело. Необычный квартет, состоявший из невесты и жениха, матери и её обожателя, оказался вполне слаженным. После одного циркового представления, которое они посетили в Германии, они дали друг другу смешные прозвища. С тех пор Бальзака они называли Бильбоке. Рядом с этой троицей он отдыхал от забот и предавался чему-то похожему на семейное счастье.

В 1846 году он приобрёл в Париже на улице Фортюне, ныне улица Бальзака, дом и начал обставлять его старинной мебелью и антикварными предметами, которые отыскивал повсюду, где бывал. Ева выделила ему средства. Он был уверен, что женитьба его неминуема.

Конец года омрачился драмой: у Евы, ожидавшей ребёнка, случился выкидыш. Бальзак был в отчаянии, ведь он уже готовился стать отцом и будущего сына собирался назвать Виктором Оноре. Можно предположить, что Еву Ганскую такой исход неожиданной беременности не слишком опечалил. Скорее, даже утешил: ведь они в то время ещё не были мужем и женой.

В течение этих двух лет Бальзак писал меньше. Он закончил «Блеск и нищету куртизанок», опубликовал «Делового человека», «Комедиантов неведомо для себя» и, главное, «Кузину Бетту». Пружина разжалась, и он уже затевал новые планы, но в глубине души, по-видимому, надеялся отдохнуть.