– Пока, Тинка, – сказал он, – передай маме, что я люблю ее.

– Будь умником, – ответила она и в последний раз бросила взгляд на оказавшийся в самом центре Галактики морской берег Земли, над которым в столбах восходящего воздуха парили две птицы, похожие на буревестников. Они висели в небе, чуть подрагивая крыльями. У самого входа в шлюз она повернулась и окликнула отца:

– А что оказалось в вашем Послании? В том, которое заключено в «пи»?

– Не знаю, – с легкой грустью отвечал он, шагнув в ее сторону. – Быть может, все это просто причуда статистики, мы еще работаем над ним.

Подул ветерок, шевельнул ее волосы.

– Хорошо, позвоните нам, когда что-нибудь выясните, – сказала она.

Они были так счастливы: вернулись! Теряя голову от восторга, разразились криками. Они вставали на кресла. Обнимались и хлопали друг друга по плечу. Все чуть не плакали. Они сделали это – не только сделали, но и вернулись, в обратном порядке проследовав по тоннелям. Перебивая помехи, из громкоговорителя вдруг донеслось сообщение о ходе работы Машины. Все три бензеля замедляли свой бег. Наведенный электрический заряд рассеивался. Судя по всему, снаружи не имели никакого представления о том, что с ними произошло.

Сколько же времени прошло на Земле, подумала Элли. Она поглядела на часы. Первый день 2000 года. Многозначительное совпадение. И Элли с надеждой погладила пенальчик с микрокассетами. Мир изменится, познакомившись с ними!

В пространство между бензелями подали воздух. Загремела дверь воздушного шлюза, по радио запросили о состоянии экипажа.

– Великолепное! – крикнула Элли в свой микрофон. – Выпускайте нас. Вы даже не представляете, что с нами было.

Появившись из люка, Пятерка горячо и благодарно приветствовала всех, кто строил и приводил в действие Машину. Японские инженеры салютовали им. Официальные лица торопились навстречу.

Деви тихо заметила:

– Элли, почему-то все одеты именно так, как вчера. Видишь – на Валериане все тот же жуткий желтый галстук.

– Ну, он всегда таскает его на шее, – отвечала Элли. – Жена подарила. – На часах было 15:20. Машина включилась почти сутки назад – около трех часов дня. Они провели там чуть больше 24 часов.

– Какой сегодня день? – спросила она. На нее смотрели явно не понимая… Что-то было не так.

– Питер, напомните, ради бога, какой сегодня день.

– Что вы хотите сказать? – спросил Валериан. – Сегодняшний. Пятница 31 декабря 1999 года. Канун Нового года. Вы про это? Элли, с вами все в порядке?

Но ВГ уже просил разрешения у Архангельского начать повествование с самого начала. Чиновники и представители консорциума тесным кольцом окружали их. Она увидела дер Хиира, проталкивавшегося к ней через толпу.

– А что вы видели отсюда? – спросила она, когда тот уже мог услышать ее.

– Ничего. Сработала вакуумная система. Бензеля раскрутились. Скопился электрический заряд. Потом бензеля достигли заданной скорости и то же самое произошло в обратном порядке.

– Что значит «в обратном порядке»?

– Бензеля замедлились, заряд рассеялся. Подали воздух, бензеля остановились и вы вышли. На все ушло минут двадцать. Пока бензеля вращались, с вами нельзя было разговаривать. А вы хоть что-нибудь почувствовали?

Она рассмеялась.

– Кен, мальчик мой, у нас для тебя целая история.

Пуск Машины и Новый год персонал проекта отметил вечеринкой. Элли и ее товарищи по путешествию отсутствовали. По телевизору показывали праздники, парады, выставки, ретроспективы… лидеры наций выступали с оптимистическими прогнозами. На экране появился даже настоятель Уцуми; он сохранял обычное благочестие. Но ей некогда было бездельничать. Заслушав начало их приключений, директорат проекта решил: что-то не так, и Пятерке было предписано одиночество. Всех пятерых извлекли прямо из толпы правительственных чиновников и официальных представителей консорциума и отправили на предварительный допрос. Официальные лица полагали уместным, чтобы допрос членов Пятерки проводили поодиночке.

Дер Хиир и Валериан беседовали с Элли в небольшом конференц-зале. Присутствовали и другие официальные лица, в том числе Анатолий Гольдман, бывший студент ВГ. Она поняла, что Бобби Буи, разговаривавший и по-русски, представляет Америку на допросе ВГ.

Слушали вежливо, а Питер время от времени подбадривал ее. Слушатели с трудом воспринимали последовательность событий. Многое из того, что она рассказывала, вызывало в них лишь одно беспокойство – и никакого восторга. Им было трудно понять, что за двадцать минут додекаэдр где-то провел целый день, поскольку армада расположенных снаружи приборов регистрировала все аспекты события и ничего необычного не обнаружила. По словам Валериана, когда бензеля достигли нужного числа оборотов, они заметили только, как дрогнули стрелки, а точнее, эквивалент стрелок на нескольких приборах неизвестного назначения. Потом бензеля замедлили свое вращение и остановились, а Пятерка выбралась из Машины в состоянии крайнего возбуждения. Он не сказал, что они «несли чепуху», но она чувствовала его озабоченность. Элли выказывали всяческое уважение, но она словно читала на лицах вокруг мысль: так вот для чего предназначена эта Машина, на какие-то двадцать минут человек попадает в мир иллюзий или же просто сходит с ума.