Ее дед только фыркнул:

— Ты можешь делать все, что хочешь.

— Тогда я пойду.

Паника охватила ее при мысли о том, что надеть. Симона не думала о выходных нарядах, когда собиралась в эту поездку, на пару недель, как она думала. Придется ей снова ехать в Сан-Себастьян и искать что-нибудь, что впишется в ее скудный бюджет. Алесандер, похоже, думал о том же. Судя по ее сегодняшнему наряду, несложно было предположить, что у нее не найдется ничего подходящего для великосветского испанского приема.

— Ты привезла вечернее платье?

— Нет, — призналась Симона, радуясь, что он не спросил, есть ли у нее вообще вечернее платье. — Но я что-нибудь найду.

— Я отведу тебя в магазин. Завтра. С утра мне нужно заняться кое-какими делами, как насчет трех часов?

— Будь с ним осторожна, — сказал Фелипе за паэльей.

— Ты про Алесандера? Мне он показался… — Симона попробовала найти другие определения, кроме «высокомерный» и «сукин сын», — обаятельным.

— Ты думаешь, ты ему интересна? Ха! Он пришел посмотреть, как скоро я умру.

— Abuelo, не говори так! С чего бы ему так поступать?

— Как это с чего? Он хочет получить мой виноградник! Три четверти у него уже есть, а теперь хочет остальное, точно тебе говорю.

Симона положила вилку, не в силах съесть больше ни кусочка. На душе у нее было тяжело не только из-за того, что она обманула деда. С этой сделкой виноградник практически оказался у Алесандера в кармане. Что бы сказал Фелипе, узнав, что она натворила?

«Но у меня есть веская причина», — напомнила себе Симона. И кроме того, какая разница, кто будет владеть виноградником, когда Фелипе умрет? Пусть уж это будет кто-то, кто знает, что делать со всеми этими лозами.

— Уверена, ты ошибаешься. Я знаю, у тебя были разногласия с его отцом, но не думаю, что Алесандер настолько жестокий, как ты говоришь.

— Он Эскивель! Конечно он жестокий!

— Мы могли бы встретиться в Сан-Себастьяне, — сказала Симона, когда Алесандер открыл перед ней дверцу машины следующим утром. — Тебе не обязательно было за мной заезжать.

— Я не о тебе забочусь, — отозвался мужчина, помахав Фелипе, который с недовольной гримасой смотрел на них из окна. — Твой дед должен привыкнуть видеть нас вместе.

— О, конечно. — Явно расстроенная, она тихо села в машину.

В голове Алесандера зазвучал тревожный звоночек. Если она решит, что он внимателен к ней потому, что она ему нравится… Этого ему совершенно не было нужно. Алесандер выждал, пока машина свернула с аллеи на шоссе, подальше от дома и проницательного взгляда старика.

— Возможно, мне стоит тебе напомнить, что мы актеры в этом шоу. Мы должны выглядеть определенным образом — сначала друзьями, потом влюбленной парой. Но это брак только на бумаге, и таковым он и останется. Ты этого хотела, и ты это получишь. Так что если я ухаживаю за тобой, — и само собой, я буду это делать, — то лишь потому, что это часть маскарада, а не потому, что я внезапно в тебя влюбился. Я только хочу убедить в этом публику. — Он бросил взгляд на Симону. — Ты поняла?

— Конечно поняла. Прошу прощения, если имела глупость подумать, что ты просто пытаешься быть любезным.

Алесандер коротко улыбнулся на ее колкость. С одной стороны, ему нравилась ее австралийская прямота. С другой, ее готовность увидеть в его простейших поступках знаки того, что она ему нравится, тревожила Алесандера. Что, если ее планы простирались дальше? С чего ей было отдавать свое наследство в попытке сделать счастливым старика, которого она едва знала и который вообще вряд ли умел радоваться?

— Позволь тебя предупредить: считать меня хорошим человеком — большая ошибка.

— Не волнуйся, — огрызнулась Симона. — Я ее не повторю.

Алесандер привел ее на пешеходную улочку недалеко от Ла-Авенида, главного бульвара Сан-Себастьяна. Здесь в живописных зданиях располагались эксклюзивные бутики, изысканные рестораны и дорогие частные отели. Вся улочка просто источала аромат денег.

Симона засомневалась, сможет ли она себе позволить хоть что-нибудь в том бутике, куда вел ее Алесандер. Когда он сказал, что поведет ее по магазинам, она представляла что-то… попроще.

— Похоже, это дорогое место.

— Так и есть. Тут одеваются только неприлично богатые люди.

Симона решительно остановилась. Ноги ее не будет в этом магазине.

— Это не мой стиль.

— Именно поэтому я привел тебя сюда. Сама ты не смогла бы купить нужное платье, чтобы произвести должный эффект.

— Но я не в состоянии ничего купить в таком месте!

Алесандер склонился к ней, чтобы его, а главное, ее слова не долетали до чужих ушей.

— Мы не можем дать плану провалиться. Если ты собираешься убедить людей, что достойна стать невестой наследника Эскивелей, мы не можем позволить тебе носить уцененные тряпки с распродажи. Нам никто не поверит. — Он поднял руку, когда она собралась возразить. — И уж точно не когда дело касается такого важного приема, как день рождения Маркела де ла Сильвы. Хватит тратить время попусту.