И Райден тоже.

Он кричит искаженную команду, и часть его разрушающих ветров ударяют по шипу. Но он разрезает них как масло, и Буреносцу рядом с Райденом приходится убираться с пути... и шип делает толстую глубокую рану в руке Райдена, прежде чем тот делает непроницаемое лицо.

Все замирают.

Райден впивается взглядом в красный, который пропитывает его нетронутый рукав, и я предполагаю, что долгое время никто не давал ему отпор. Буреносцы тоже кажутся потрясенными, наблюдая за их лидером широкими глазами и открытыми ртами, когда они не могут подумать, что у него идет кровь.

– Ладно, время удирать!
– кричу я, когда Райден приказывает Буреносцам атаковать.

Ярость разбитых ветров поднимается, заставляя воздух чувствоваться толстым, когда они как когти полосуют и рвут нашу кожу. Мы несемся, петляем, чтобы сделать из себя более тяжелый для попадания цели, когда десятки шипов взрываются вокруг нас.

Теперь настало действительно удивительное время, чтобы сформировать трубопровод и высосать нас отсюда... но нет никаких проектов, которые можно позвать.

– Сюда, - кричит Одри, указывая на огромный валун, который даст нам, по крайней мере, временное укрытие.

Она с трудом делает еще один шаг, прежде чем шип ветра поражает ее плечо, сбивая на землю.

Я слышу свой крик, и слезы перекрывают мои глаза, но Одри встает на ноги и бежит к тени валуна. Гас и я следуем за ней, и я падаю на колени, притягивая ее ближе и проверяя ее раны.

На ней нет повреждений.

– Как это возможно?
– спрашиваю я, проводя руками по ее прекрасной коже. Теплые искры заставляют мои руки покалывать, но я также могу почувствовать мягкий бриз.

– Это Западный, - объясняет Одри.
– Он обернут вокруг меня как...

Остальную часть ее слов душит взрыв.

Партия шипов ветра ударяет в наш приют, и валун ломается в центре, когда камни и душ пыли поднимаются вокруг нас.

– Нам нужен щит, - кричит Одри, прежде чем прошептать ту же самую просьбу Западному.

Я смотрю в удивлении, как проект вокруг нее простирается в воздух над нами, тонко распространяется и окутывает нас шелковым куполом прохладного ветра. Я никогда не видел ничего подобного.

Я предполагаю, что не должен быть удивлен, что Одри уже знает больше о моем языке, чем я... она как королева, я - Лучше, Чем Все Остальные во Всем. Но странно видеть, как естественно Западный отвечает, не заботясь, что она командует Восточным.

Я толкаю тонкие стены воздуха, и моя рука скользит прямо через нее.

– Э, это будет достаточно сильным?

– Предполагаю, что мы узнаем, - говорит она, когда шип ветра врезается в соседний валун, распыляя его на крошечные части.
– Но он до сих пор охранял меня.

– Слава Богу - шепчу я, снова проводя рукой по ее прекрасному плечу.

Она тянется и вытирает мой лоб.

– Все хорошо, - говорю я ей, когда мы смотрим на кровь на ее пальцах.

Она кивает. Потом она тянет меня ближе и целует... так быстро, и поцелуй заканчивает прежде, чем я могу даже понять его. Но я все еще могу чувствовать ее жар на губах.

– Для чего это?

– Я потеряла тебя дважды за последние несколько дней. Я больше не хочу извиняться.

Ну, я... определенно поклонник таких взглядов. Но...

– Подожди.. дважды? Когда был еще один раз?

– Мы поговорим об этом позже. Прямо сейчас у нас есть вещи, о которых нужно больше волноваться.

Мы смотрим на Гаса.

Он выглядит потным и бледным и ясно посреди своего рода краха... не то, чтобы я обвиняю его.

Я хватаю его за руку и трясу, когда другой шип ударяет в наше укрытие.

– Будь с нами, хорошо?

Он кивает, но это слабый кивок, и я могу сказать по тому, как он закрывает глаза, что нам повезет, если ему удаться бежать самостоятельно.

– Должен быть выход из этого, - говорю я Одри.
– Я имею в виду, у нас есть сила четырех. Разве мы не должны быть неудержимыми?

– Райден играет по другим правилам.

Камень, позади которого мы скрываемся, взрывается, но черепки и галька отскакивает от нашего щита. Я пытаюсь сказать себе, что это подразумевается, защитит нас, но когда я вижу два шипа ветра, летящие прямо в нас, я не могу удержаться от того, чтобы убрать Одри за себя, чтобы защитить ее.

Мы падаем и накрываемся, когда шипы поражают свою цель, и земля вибрирует от ударной волны, которая заставляет мои уши звенеть. Но когда я поднимаю голову, Западный все еще накрывает нас, создавая карман прозрачного воздуха в массивной стене пыли.