Из груди самовольно вырвался мечтательный вздох. Красивая история. Жаль грустная.

— А того сависа случайно не Клементом зовут?

— Ну да. — У матушки даже румянец на бледных щеках проступил. — Ты его видела? Как он там? Женился, наверное…

— Ты рассказывай, не отвлекайся, — осадил ее Анрис. — Девочке еще столько всего предстоит узнать.

Правительница собрала волю в кулак и терпеливо продолжила:

— Так вот, Клемент хотел забрать меня с собой. Но его мать, эта карга старая, не позволила! Меня из царства своего вышвырнула, сына заперла. Пришлось возвращаться к мужу, только в Пустоши я чувствовала себя в безопасности. Вилей измену, конечно, не простил, но назад принял. А вот от ребенка потребовал избавиться. Все, что я смогла сделать, это сохранить тебе жизнь.

Признаться, как относиться к услышанному, я не знала. Ни одна из сидящих передо мной женщин совершенно не походила на образ холодной предательницы, который годами рисовало воображение. Да и Клемент тот же…

— И Амари отнесла меня в сору?

Врачевательница душ чуть склонила голову набок.

— Внешность немного изменила, чтобы не узнали и Вилею не передали, и обитель выбрала как можно дальше.

Ага, с этим понятно.

— И каждый месяц присылала содержание?

Вот даже злости нет! Окажись на месте Грина нормальный храмовник, и этот план был бы всем хорош.

— Нет, единовременно отдала, драгоценностями. Там на содержание десятка детей должно было хватить, еще бы и осталось!

Ничего не понимаю… А золото тогда кто присылал?

За разговорами мы засиделись до глубокой ночи. Я поведала новообретенному семейству о жизни в соре и после нее, Астрия добавила еще несколько мелких подробностей к уже сказанному. Так я узнала, что кулон-солнце действительно принадлежал Сорине, вроде бы даже силу какую-то имел. Клемент должен был подарить семейную реликвию невесте, а вручил обычной человеческой колдунье. Ну а она — мне.

И да, в обитель правда приезжал Анрис. Матери показалось, будто бы Вилей стал что-то подозревать, вот она и решила перепрятать меня от беды подальше. Даже опекуншу подобрала и место в приличном пансионе отыскала. Но оказалось, не судьба…

Когда вышла на улицу, в мире царила глубокая ночь. И тишина… Только от площади доносились еще слабые отзвуки затихающих гуляний. Все предложения проводить меня отмела сразу же, тахесса и того отослала. Нашли тоже беззащитную!

Привычный мир перевернулся с ног на голову, душу точно вывернули. И я понятия не имею, что со всем этим делать. Вяло бреду за светящимся кругляшом, вдыхаю холодный воздух, напоенный ароматами осенних цветов и выпечки, которую днем здесь продавали, — а в голове ни единой мысли.

Хотя нет, кое-что придумать все же удалось: надо бы рассказать последние новости Марлексу. Может, он прибьет Вилея и будет Астрии счастье?

— Ай! — Видно, слишком сильно я погрузилась в свои мысли, потому что идущего навстречу парня заметила только тогда, когда столкнулась с ним.

Болезненная встреча ознаменовалась падением обоих, красочно озвученным руганью на два голоса.

— Глаза протри, дылда крашеная! А лучше к колдунье сходи, пусть она тебе отвар для зрения приготовит.

От такой наглости я на минуту впала в ступор и даже попыток подняться не предпринимала. Парень же поднялся и демонстративно принялся отряхивать свой кафтан. Протянуть руку пришибленной мне в его планы явно не входило.

Эй, я вообще-то невеста наследника, если кто забыл!

Откинула капюшон, отвела волосы с лица и внушительно рыкнула:

— Посмотри, с кем разговариваешь, дубина!

Ну он и посмотрел. И я принялась разглядывать белобрысого незнакомца. Что-то не припомню я его среди местных… Отсюда вытекает логичный вопрос: огонь нужен или на словах разберемся?

— Береника! — воскликнул мой обидчик куда более ласковым тоном. — Ты как здесь? В другом месте ведь должна быть!

Где-то видела я эти белесые волосы…

— Алик?

— Он самый!

Меня подняли, отряхнули и закружили в объятиях.

Богатый на сюрпризы денек выдался, ничего не скажешь! Я только глазами хлопала, силясь свести концы с концами. Ладно я! Его-то как в Пустошь занесло?!

— Ты с ярмаркой приехал?

Друг детства презрительно хмыкнул:

— Вроде того. А что, стал похож на купчишку?

Ох, не нравится мне его интонация…

— Но понадеяться-то можно!

Еще один горький смешок.

Я окинула парня внимательным взглядом. Повзрослел, вытянулся, хоть и остался все таким же худым и вертким. Костюм дорогой, щегольской — зеленый с золочеными пуговками и пряжками. Рубаха пестрая.

И взгляд — совсем не такой, каким мне запомнился. Появилась в нем какая-то… цепкость, что ли. Ну да с возрастом все меняются. Чего это я себя накручиваю, в самом деле?