Итак, она поверила его объяснению, для чего ему нужен номер ее телефона…

— Думаю, вы правы.

Когда он повернулся, чтобы уйти, она взяла его за руку:

— Благодарю за все, что вы сделали для моей бабушки, Корбан. Она была одинока, пока вы не пришли помочь ей.

С кухни донесся смех.

— Теперь не одинока, — сказал он, понимая, что в доме, где слишком много людей, он не может чувствовать себя уютно.

— Думаю, здесь всегда найдется место еще для одного человека и, пожалуй, даже для двоих, если вы когда-нибудь захотите привести сюда вашу подружку.

Корбан улыбнулся. У него появилась идея.

— Пожалуй.

— А он симпатичный, — заявила Сьюзен, когда Энни вернулась на кухню.

— Неужели ты заметила это, Сью? — рассмеявшись, спросила Энни.

— И он не свободен, — подчеркнул Сэм. — Он ясно дат это понять.

— Ну и что? — накинулась на него сестра. — Мужчины тоже меняют свои решения, знаешь ли. Сколько девчонок у тебя было? И всех ты отфутболил.

Сэм помрачнел:

— «Отфутболил» — это не про меня.

— «Бросил» тебе больше нравится? Оставил их в одиночестве грезить о солнце, луне и звездах?

Энни заметила, что Сэму не понравилась шутка сестры.

— Денек разгулялся. Почему бы нам не устроить пикник во дворе? Как ты на это смотришь, ба?

— Замечательная идея! Там куда больше места для словесных баталий. — Она бросила взгляд на Картеров, которые от удивления тут же прекратили перепалку. — В чуланчике гостевой комнаты, родная, поищи армейское одеяло.

Сэм решил тоже поухаживать за старушкой и вынес на лужайку перед домом садовую скамеечку.

— Где вы хотите сесть, мэм?

— Вот там мне будет хорошо.

Энни подумала, как восхитительно выглядит ее бабушка, нежившаяся на солнце, в своей старенькой соломенная шляпке. Пока Энни расстилала на траве одеяло, Сэм помогал расправлять его края, а Сьюзен выкладывала целлофановые пакеты с сэндвичами и пластиковые контейнеры с разной снедью. Они даже догадались прихватить с собой наборы одноразовой пластиковой посуды, соль, перец, бумажные салфетки.

Энни очень удивилась, услышав, как Сэм начал читать молитву и, когда он поднял голову, посмотрела ему в глаза, чтобы узнать, не котел ли он просто произвести впечатление.

— Что вам положить, миссис Рейнхардт? — спросила Сьюзен, взяв тарелку.

— Пожалуй, всего понемножку, только не сэндвичи. Мне трудно справляться с такими большими булками.

— Моя бабушка не ест их по той же причине, — засмеялась Сьюзи. — Говорит, что боится, как бы у нее не выпала вставная челюсть.

— Ну что ж, бывает.

— Не стоит беспокоиться, — успокоила Лиоту Сьюзи. Она подцепила вилкой и положила на тарелку содержимое сэндвича. Потом разрезала половину булки на маленькие кусочки, чтобы их можно было по одному отправлять в рот. — Вот, миссис Рейнхардт, попробуйте булочки, которые пекут в Сан-Франциско.

Энни добавила на тарелку немного салата и чипсов и дала ее бабушке. В этот момент Сэм, потянувшись за сэндвичем, задел ее руку.

— Прости, — пролепетала она.

— Не стоит. Угощайся. — Сэм бросил на нее пылкий взгляд.

Сьюзен поглядывала на них своими темными, брызжущими весельем глазами.

— Знаешь, Энни, Сэм признался мне, что в пятницу вечером ты не согласилась пойти с ним на свидание. Так что сегодня он еще раз попытается тебя пригласить.

— Не нужно стараться, Сэм, — смутилась Энни.

— Ты имеешь в виду, что стоит мне предложить тебе встретиться со мной, ты тут же согласишься? — с кислой улыбкой спросил он.

Энни заметила, что бабушка ждет ее ответа.

— Нет, я не это имела в виду.

Сэм удрученно поглядел на сестру:

— Вот видишь, нет мне доверия.

— Может быть, потому, что Энни наслышана о том, какие подвиги ты совершал, когда учился в школе.

— Люди с годами меняются, — глядя прямо в глаза Энни, произнес Сэм.

— Я знаю об этом, — серьезно и искренне ответила она.

Энни не сомневалась, что теперь Сэм не тот, каким был в ранней юности, но это ничего не могло изменить в их отношениях. Сейчас она не хотела заводить дружбу с каким бы то ни былопарнем, потому что еще не разобралась в себе. В таком состоянии легко сделать опрометчивый шаг.