Старуха чуть ли не силой завела нас в дом. Внутри было чисто и просторно. Вдоль стены стояли мягкие стулья, на полу коридора лежал ковер. Вся обстановка была какой-то умиротворяющей. Здесь сразу чувствовалось как дома. Старуха подвела нас к одной из двери и осторожно постучала.

– Господин, – заглянул она внутрь. – Тут еще пришли.

Я не слышал, что ответил ей таинственный господин, но старуха тут же посторонилась, пропуская нас. Мы переглянулись и несмело двинулись к двери. Старуха нас не торопила, она просто ободряюще улыбалась и ждала, когда мы войдем. Я вздохнул, что ж, если мы пришли сюда, то глупо сейчас бежать. Поэтому я первым двинулся к открытой двери. Комната, в которой я оказался, была обставлена довольно просто, без всяких излишеств и украшений. Даже стены были ничем не затянуты – обычное струганное дерево, но это придавало ей какой-то неповторимый шик и ничуть не портило общий вид. В центре комнаты стояло кресло, в котором, удобно устроившись, сидел толстоватый и лысоватый человечек. Он добродушно улыбался и молча ждал, когда мы войдем. Потом молча показал на стулья. Мы расселись. Тут же человек хлопнул в ладоши. В тот же миг распахнулись широкие створки второй двери и слуги внесли в комнату большой стол. Когда они его поставили, вошли еще одни слуги и поставили на него многочисленные угощения.

– Кушайте ребятки. Вы ведь проделали долгий путь и наверняка проголодались.

– Да нет, – пробормотал я, проглатывая слюнки, – мы, вообще-то, ели.

Человек рассмеялся.

– Не стесняйтесь. Ешьте и расскажите о себе. Если смогу, то я вам помогу.

Я счел это любопытство естественным и стал рассказывать нашу легенду. О деревне, на которую напали рогнарцы, о том, как мы уцелели потому, что в это время были в лесу и сумели вовремя спрятаться. Как потом пошли к своим родственникам, которые живут где-то недалеко от столицы. И рассказал о том, как с нами оказалась Роксана.

– Значит, вы не из одной деревни?

– Нет. Роксана из другой. Просто она очень привязалась к моему брату и не хочет с ним расставаться. А я даже не знаю, что с ней делать. Возможно, возьмем ее с собой. Нашей тете будет не под силу прокормить всех нас, но возможно ее возьмет кто-то другой.

– Мудрое решение. Раз девочка так привязалась к твоему брату, то не стоит их разлучать. Ну, а меня зовут Грогий Ворклав. Я купец. Я ведь сам раньше был очень беден, а потом мне удалось разбогатеть. Тогда-то я и поклялся, что буду помогать всем бедным людям, нуждающимся в помощи. Когда же началось нашествие и появились беженцы, то я решил отдать этот свой дом под гостиницу для них, а потом помогать им обустроиться. Находил им работу. Устраивал слугами в хорошие дома. Вам, как я понял, все это не надо. Что ж, оставайтесь в моем доме сколько хотите, а когда надумаете уходить, просто скажите мне. Я вам дам денег на дорогу. Нет-нет, не спорьте. Я не обеднею, если поделюсь несколькими несчастными медяками с такими бедняками как вы. К тому же вы мне понравились. Марта проводит вас.

В комнату вошла встретившая нас старуха. Подслушивала она что ли? Старуха молча пропустила нас. Рон быстро набрал небольшой запас еды для Роксаны. Потом смутился и вопросительно посмотрел на хозяина. Тот ободряюще улыбнулся.

Старуха провела нас к двери одной из комнат.

– Устраивайтесь, ребятки. Я понимаю, что вам сейчас не захочется расставаться, поэтому занимайте эту комнату. Однако девочкам все же лучше быть отдельно. Поэтому на всякий случай я открою соседнюю комнату. – С этими словами старуха удалилась.

Мы осторожно вошли в комнату. Она оказалась довольно просторной. Мебели было мало, только самая необходимая. Лично у меня эта комната вызвала неприятную ассоциацию с больничной палатой.

Рон плюхнулся на ближайшую кровать.

– Вот это человек, – восхищенно протянул он. – Правда, он хороший?

– Не знаю, – с сомнением заметил я, внимательно осматривая комнату.

– Что тебя тревожит? – Ольга встревожено наблюдала за мной.

– Если бы я знал. Понимаешь, у меня на родине говорят, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

– Хм! – Ольга цокнула языком. – Хорошее выражение, надо будет запомнить. Но не кажется ли тебе, что подозревать этого милого человека уже чересчур?

– Можешь считать, что я параноик, но мне здесь не нравится. Слишком все хорошо, чтобы быть правдой. Смотри, он говорит, что помогает всем беженцам, но дом этот не очень велик. Сколько в нем можно разместить людей? Если он решил помогать, то почему бы ему не устроить палаточный лагерь? Сейчас лето, тепло, а в таком лагере поместилось бы гораздо больше людей.

– Может он не может помочь стольким людям сразу?

– Зато может отдать свой дом целиком беженцам и устраивать такие угощения, какие дали нам?

– Но ведь мы дети, поэтому он и накормил нас так.

– Хм, возможно. Однако весь этот дом напоминает мне мышеловку, а все остальное тот самый бесплатный сыр. Вот что, сегодня мы здесь переночуем, а завтра уйдем.

– Тебе всегда опасности мерещатся. – Рон фыркнул. – А ты подумал о Роксане? Здесь мы можем хоть устроиться.

– Подумаем, – нехотя ответил я.

До вечера мы с Ольгой ходили по городу, прислушиваясь к разговорам людей, оставив Рона и Роксану в доме Грогия Ворклава. Основной темой разговора была война. При этом очень хорошо работала пропаганда Сверкающего, которая убеждала всех, что союзники хотят разрушить империю и вернуть эпоху королевств, поскольку они опасаются появления новой силы, могущей бросить им вызов. И что зависть толкает их на этот шаг. При этом правда была искусно переплетена с ложью. Причем настолько искусно, что и мне с трудом удавалось отделить одно от другого. Все это служило постоянной темой разговоров. И люди готовились к войне. Готовились серьезно и основательно. В город свозились припасы, добровольцы тренировались на площадях сражаться на мечах. Некоторое время мы с Ольгой наблюдали за такой тренировкой из толпы других детей, которые с восторгом следили за своими будущими защитниками. У многих там были братья или отцы.