– Ну вот, вырвались, – выдохнул я. – А я ведь не верил! Сам не верил, что получится. Вот так! – Я рухнул на землю и несколько секунд лежал абсолютно неподвижно, наблюдая за звездным небом. Потом словно очнулся и вскочил. – Черт, там же Ольга с ума сходит! Да и Рону нужна помощь.

Несмотря на темноту, я все же заметил несколько шрамов у него на спине от плетки. Все-таки жаль, что мне не встретился Ролокон. Очень жаль. Ладно, сейчас надо найти девчонок, потом привести в чувство Рона. А пока пусть поспит. По крайне мере сейчас он не чувствует боли. Стараясь действовать аккуратно, я протер его шрамы травяным настоем, взятым мною с собой. Аккуратно заклеил их листами подорожника и замотал жгутами, нарезанными из одежды, захваченной мной в неприятельском лагере. Потом осторожно надел на Рона рубашку. Ну вот. Теперь можно и двигаться.

Мы уже почти сутки ехали по лесу, уходя от погони, посланной за нами после нашего побега. Я опять недооценил желание Сверкающего поймать меня. Когда я привез Рона, Ольга сначала испугалась, но, поняв, что тот всего лишь спит, тут же принялась осматривать его раны. Обругала меня за то, что я их хорошо не помыл.

– Но у меня не было времени! – попытался оправдаться я.

– Зато сейчас есть! – отрезала она. – Будешь воду носить.

Поскольку большой посуды у нас не было, пришлось мне бегать за водой с фляжкой. Хорошо еще вода была недалеко.

Когда Рон очнулся, он сперва даже не понял где находится. Потом разрыдался.

– Егор, я уж и не верил, что ты меня найдешь! Там ведь ловушка была!

– Знаю, – я успокаивающе положил руку ему на плечо. – Я все видел. Надеюсь Ролокону теперь несладко. Но нам нужно уходить. Рон, ты идти сможешь?

Рон поморщился и кивнул.

– Я постараюсь.

Все-таки огромное счастье было в том, что я догадался прихватить лошадей. Все же Рон еще не совсем был здоров, чтобы идти пешком. Я видел, как он морщился всякий раз, когда лошадь делала резкое движение. Часто приходилось останавливаться, чтобы поменять Рону повязки, поскольку старые успевали пропитаться кровью (от езды у Рона стали кровоточить его шрамы). А так как новых повязок у нас было мало, то приходилось стирать предыдущие и использовать их. Всякий раз при этом я морщился и старался положить как можно больше трав на раны, чтобы, не дай бог, Рон не схватил заражение. Однако уже через сутки Рон заметно ослабел.

– Нам надо остановиться.

– Знаю. – Я поддержал Роксану, которая постоянно крутилась передо мной. Кажется, езда верхом доставляла ей массу удовольствия.

– Тогда почему мы до сих пор едем?!

– Потому что у нас за спиной погоня. Нам надо оторваться от нее.

– Мы и так уже петляли до невозможности! А ты еще не пропустил ни одного ручья! Что тебя в воду тянет?

– Чтобы собаки не взяли след.

– О-о. Но нам все равно надо остановиться.

– Не надо, – слабо запротестовал Рон. – Я еще могу ехать.

Я с тревогой посмотрел на мальчишку. Просто удивительно, как он до сих пор держится? А ведь нам не только приходилось держаться в седле, но и уворачиваться от ветвей – уходя от погони, мы забрались чуть ли не в самую чащу. Иногда даже приходилось идти пешком, поскольку всаднику пробраться через гущу кустов было просто невозможно.

В этот момент мы выбрались на небольшую полянку, но не успел я издать облегченный вздох, как нам навстречу вышел довольно крупный мужчина в одежде из шкур и с луком наготове. Впрочем, шкуры были обработаны довольно тщательно, и одежда из них выглядела аккуратной и удобной. Как раз именно то, что нужно для путешествия по лесу. Но самое плохое было в том, что этот человек держал лук наготове и стрела, наложенная на тетиву, смотрела точно на нас. Однако этот человек быстро разобрался, что перед ним всего лишь четверо детей. На его угрюмом лице проступило такое изумление, что я вмиг сообразил, что к погоне он не имеет никакого отношения.

– Что вы здесь делаете? – удивленно спросил он.

– Помогите нам, пожалуйста, – попросила Ольга, выехав вперед. – За нами гонятся и наш товарищ ранен.

Зачем она сказала, что за нами гонятся? А если человек выгонит нас? Или сдаст погоне? Но мне в который раз пришлось убедиться в том, что Ольга умеет отлично разбираться в людях.

– Гонятся? Ранен?

В этот момент Рон просто свалился с коня. Я выругался, соскочил с седла и бросился к Рону. Поспешно отстегнул от пояса фляжку с водой и приложил ее к губам Рона. Тот сделал глоток. Тут я почувствовал, как чья-то сильная рука отодвигает меня в сторону. Наш недавний собеседник некоторое время рассматривал Рона.

– Вы поможете дяде Лональду?

Я резко обернулся. Рядом стояла Роксана и доверчиво смотрела на мужчину, дергая его за рукав. Глаза мужчины блеснули. На миг в них промелькнуло какое-то непонятное выражение.

– Конечно помогу, малышка. Что с ним? – спросил он меня уже совсем другим тоном – жестким и требовательным.

Я сразу понял, что сейчас лучше ничего не скрывать. Поэтому задрал на Роне рубашку и размотал повязки. Некоторое время мужчина молча изучал шрамы.

– Кто его так? – Вопрос прозвучал обыденным голосом, но у меня по спине отчего-то пробежал холодок.

– Работорговцы. – Я коротко рассказал о случившемся.

– Это они за вами гонятся?

– Возможно. – Почему-то врать этому человеку было очень трудно. – Хотя вряд ли. – Я вздохнул и ринулся головой в «омут». – На самом деле за нами гонятся солдаты. – Помощь нам нужна была отчаянно и этот человек единственный, кто мог нам помочь. А помощь можно просить только основываясь на доверии. Если уж он нас захочет предать, то пусть сделает это сейчас. По крайне мере с одним я могу справиться.