Погода на улице стояла премерзкая, холод, ветер и гололед могли любого отговорить от прогулок. Однако ничего не поделаешь, пришлось отрывать Сирила от любования кактусами (при моем появлении он подозрительно быстро отдернул руки от горшка с Абигаль, но я решил не акцентировать на этом внимания).

– Сирил, собирайся, – велел я с тяжелым сердцем. Признаюсь, неожиданно прорезавшийся интерес кузена к кактусам меня радовал, хотя и заставлял волноваться за моих беззащитных питомцев. – Мы едем к Флипам.

– Что?! – возопил кузен, вскакивая на ноги. – Он хочет меня арестовать?!

– Не устраивай сцен, – отмахнулся я. – И успокойся, никто не будет тебя арестовывать. Ладно, чтобы через пятнадцать минут ты был внизу. И потрудись привести себя в порядок.

Сирил хмыкнул, потер колючий подбородок и ответил:

– Ладно уж. Но ты, Вик, тиран и деспот!

– Разумеется, – согласился я. – А также угнетатель кузенов. Не забудь мне об этом напомнить в следующий раз, когда будешь просить оплатить твои долги. Все, время пошло.

Выпустив напоследок эту отравленную стрелу, я отправился к себе. Раз уж стараниями инспектора Пинкерсона меня втравили в это дело, следовало попросить совета…

Ответ оказался настолько расплывчатым, что я не знал, что и думать. Перевернутая альгиз – беззащитность, смерть, совет отказаться от прямолинейного решения – в данном случае не проясняла ровным счетом ничего…

Злить меня Сирил не рискнул, так что спустя оговоренные пятнадцать минут уже переминался с ноги на ногу в прихожей.

– Вы будете к обеду, сэр? – поинтересовался Ларример, помогая мне надеть пальто.

– Постараюсь, – кивнул я.

– Я тоже буду! – нахально влез Сирил и тут же зачастил жалобно: – Ты же не можешь прогнать меня на мороз? Оставить умирать от голода и холода?

– Думаю, тетушка охотно прижмет тебя к груди, согреет и накормит, – хладнокровно ответил я. Признаюсь, я уже был по горло сыт проблемами кузена. На кого бы спихнуть ответственность за этого великовозрастного оболтуса? Помочь тетушке Мейбл его женить, что ли? Думаю, против нас двоих Сирил не устоит…

По счастью, кузен не догадывался о моих коварных планах. Оказавшись на улице, он был весел как жаворонок.

– О, вот и вы, мистер Кин! – встретил меня Пинкерсон и посмотрел на часы, здоровенный такой старинный хронометр, чуть ли не морской, и щелкнул крышкой. – Опаздываете, однако!

– Ровно на четыре секунды, – ответил я и тоже щелкнул крышкой часов.

Мы поглядели друг на друга и рассмеялись.

– Привычки-то что у джентльменов, что у простых полицейских одни и те же, – протянул он. – Едемте!

Сирил хранил дисциплинированное молчание ровно до тех пор, пока я не завел двигатель и не тронулся следом за потрепанным автомобилем Пинкерсона.

– Когда это ты успел сдружиться с очередным полицейским? – поинтересовался он.

– Тебе какое дело? – ответил я. – Случайно.

– Больно уж ты на такие случайности везучий, – фыркнул Сирил и принялся глядеть в окно. – Вот бы мне так.

– Лучше не надо, – ответил я. – Тебе бы не понравилось, ты же боли боишься.

Кузен икнул и продолжать не рискнул.

Пинкерсон водил опасно: я едва успел нажать на тормоз, когда его колымага резко остановилась.

– Вот мы и приехали! – воскликнул он, выскакивая из машины и даже не думая запирать ее (хотя кому бы могло понадобиться такое чудовище?). – Идемте, гараж вон там!

Я вынужденно потащил Сирила за собой. Когда мы подошли, инспектор уже наскакивал на водителя в очень солидном костюме:

– Мистер Брикман, соблаговолите-ка сказать, где вы были… – Тут он обернулся, увидел Сирила, выпихнул его вперед и потребовал: – Ну-ка, скажите, он это или не он?

– Чего – он? – опешил кузен.

– Миссис Флип толкнул он?

– Да вы что! – оскорбился Сирил. – Тот дядька был выше Вика, в плечах – во! А этот… мм… мистер, уж пусть он меня извинит, ростом мне по плечо и того…

– Чего? – заинтересовался Пинкерсон.

– Толстенький, – застенчиво сказал кузен. Шофер точно так же застенчиво улыбнулся и поправил брючный ремень на упитанном брюшке.

– Эх, – нахохлился инспектор. – Ладно, мистер Брикман, где вы были три дня назад?

– Здесь я был, в Блумтауне, – удивился тот. – Куда ж мне отсюда деваться, живу я тут…