– Вить! – завопила она. – Как я рада тебя видеть!

Линка подбежала к нему и повисла на шее. От растерянности Виктор даже не нашел что сказать. Только глазами моргал.

– Линка? – спросил он. Тут он заметил, что из кареты выбираются Петер, Шора и Хонг. Последним выбрался Руп.

Все они плотным кольцом окружили его, что-то рассказывали. Но тут Виктор очнулся и жестом велел всем замолчать. Потом повернулся к Рупу.

– И что вы тут делаете?!

– Я хотел то же самое спросить у тебя! – вызывающе отозвался Руп. – За каким чертом ты велел нам бросить все дела и ехать сюда?!

Готовый разразиться гневной тирадой, Виктор замер с открытым ртом, так и не произнеся ни слова.

– Я велел вам что?! – растерянно спросил он.

– Ну да, – уже менее уверенно отозвался Руп. – Ты приказал нам всем как можно быстрее собраться и отправляться к армии. Вот и письмо. – Руп быстро засунул руку в карман и вытащил из него скомканную бумажку.

Не дожидаясь, пока Руп развернет ее, Виктор выхватил ее, развернул сам и прочитал. Это был действительно приказ временному правителю города как можно скорее организовать отправку всех вышеперечисленных людей. Более того, он был написан его почерком и даже с проставленной личной печатью.

Бумажка выпала из вдруг ослабевших рук Виктора.

– Вы одни ехали? – резко спросил он.

Руп, уже понявший, что происходит что-то не то, ответил быстро:

– Нет. Вертон распорядился выделить охрану. Десять человек во главе с Лукором.

– Лукором? – В последнее время Виктор очень редко видел Лукора. С того момента, как тот поступил на службу к Виктору еще в деревне, прошло почти полтора года. Лукор никогда не претендовал на большие должности, да и понимал, что не способен с ними справиться. В Таравере он занимался подготовкой новобранцев. – Где он?

– Там, – махнул рукой Руп. – Чуть отстал. Он не хотел поднимать панику в войске. А что случилось?

Тут Виктор и сам разглядел, как из-за поворота показался отряд всадников во главе с Лукором. Тот подъехал, соскочил с коня и довольно бесцеремонно обрушился на Виктора:

– Ты знаешь, это уже слишком! Не понимаю, что ты тут за операцию проворачиваешь, но подвергать опасности жизни этих детей ты не имеешь права! Я-то думал, что они для тебя что-то значат, а ты ничем не отличаешься от остальных фэтров!

– Заткнись! – резко оборвал его Виктор. Потом поднял приказ и сунул его под нос Лукору: – Я не писал этого!

– Что?! – одновременно вскричали Руп и Лукор. Остальные испуганно и непонимающе смотрели на него.

– То! – передразнил их Виктор. – Неужели у вас не хватило ума хоть чуточку усомниться в этом приказе? Руп, ты-то мог сообразить это?! За каким чертом мне могли понадобиться в сражении Линка или Хонг?! Хоть об этом-то ты должен был подумать?!

– Линка?! Хонг?! Руп?! Что вы здесь делаете? Ого, и Петер с Шорой здесь? Откуда вы? – раздались почти одновременно два удивленных голоса.

Виктор резко развернулся.

– Велса, Алур, что вы здесь делаете?

– Но ведь ты сам велел нам приехать сюда, – удивленно отозвалась Велса. – По крайней мере мне так передал один из вестовых. Он сказал, что ты велел мне приехать сюда.

– Мне тоже передали такую же просьбу, – сообщил Алур.

Виктор с тревогой переглянулся с Лукором.

– Если ты не писал этого приказа и не требовал от Алура и Велсы прибыть сюда, то…

– Охраняй их! – резко бросил он Лукору. – Я к армии! Что-то происходит! Я должен знать!

Виктор развернулся и бегом бросился в сторону войска, срезая дорогу, отчего бежать пришлось по кустарнику. Он обогнул большой куст и слегка углубился в небольшой подлесок. Здесь он на миг пропал из виду как армии, так и своих приятелей у кареты.

– Вот мы и встретились, Виктор Рогов. Я же ведь обещал, что наша встреча состоится.

Сперва Виктор не понял, чем ошеломила его эта фраза до такой степени, что он просто замер. Даже к оружию не потянулся, хотя было ясно, что это засада, впрочем, угрозы в голосе говорившего не было. Скорее он звучал сочувственно, причем искренне. Потом до него дошло. Человек говорил на чистейшем русском языке. Даже не на общеземном, а именно на русском – родном языке Виктора. Легкий акцент говорил, что язык этот человеку не родной, но, несмотря ни на что, меньше всего можно было ожидать на этой планете человека, говорившего на русском даже с акцентом.

Виктор осторожно обернулся. Человек стоял чуть в стороне, прислонившись к стволу дерева, и человека этого Виктор знал. Это был тот самый гость, что однажды уже приходил к нему с каким-то туманным обещанием и с не менее туманной угрозой насчет того, что он не представляет себе реальной силы истинных хозяев планеты. Сузившимися глазами Виктор оглядел всю фигуру Хастора, затянутую в полетный комбинезон, к его поясу была пристегнута кобура, из которой виднелась рукоять бластера. И тут, словно обухом по голове, пришло понимание. Виктор, разглядывая одежду Хастора, понял все загадки и несуразицы этой планеты, которая неоднократно ставила его в тупик. Он сообразил, каким образом появилась эта нелепая религия про Императора и Карамах, понял, каким образом неорганизованные толпы фэтров громили вышколенные армии остальных государств. Сообразил, каким образом новая религия и новый строй смогли распространиться на всю планету. Понял, почему люди не знали, как работать с химическим оборудованием, используя его только для конкретных целей, например, для получения антибиотиков. Но самое страшное было понимание того, что все его усилия, все жертвы, вся жестокость и кровь были напрасны. Никогда у него не было шанса победить в этой войне – войне, где противник превосходил его по всем статьям. Он не побеждал, ему позволили побеждать, забавляясь с ним, как с какой-то зверушкой, с любопытством следя за трепыханием пленников, пусть даже тюрьмой была вся планета. По мере понимания этого Виктор опускал голову все ниже и ниже. Отчаяние волной захватило его. Теперь он понял, почему неизвестный враг уничтожил их спасательную шлюпку, но не тронул их самих. Им и не надо было их убивать. За ними просто наблюдали. Изучали. Смотрели, как они поведут себя в той или иной ситуации. Но самое скверное заключалось в том, что задумайся Виктор хоть немного, и он понял бы самую большую тайну этой планеты. Он ведь правильно решил, что система, подобная системе фэтров, не может существовать самостоятельно. Она и не существовала! Все это искусственное образование, созданное с определенной целью. Только вот какой?