во... а говорят, что гномы - жадины. моментом у всех нашлись неотложные дела и толпа любителей халявы рассосалась.

ко мне подошел Саныч: - и что это было?

я скинул ему характеристики новой брони. Саныч охренел, руки его слепо хватали воздух.

– Север, ну будь другом, сделай мне такую же, - заканючил старшина.

я гордо вскинул нос: - а ты знаешь, что овес то нынче дорог, всем сделай, да скуй, да еще и спляши, да я с вами скоро по миру пойду, нет чтоб сначала поинтересоваться, а скоко это стоит, да и спросить, а есть ли у меня время, отвлекаться на всякую мелочь, ну и пообещать что нить.

Саныч стал бить себя кулаком в бочкообразную грудь, да так, что гул даже заглушал некоторые слова: да ни в жисть... чего захочешь... отработаю...

– ладно, Саныч, подумаю, что можно сделать, но если кому расскажешь, лучше потом и не подходи.

глазки Саныча воровато забегали, вот же хмырь, уже аферы продумывает.

– и не думай даже, а то я ведь могу и сделать так, что , допустим, идешь ты по двору и бац, совсем без ничего, голым фейсом сверкаешь.

Саныч потупился, - не могу, Север, промолчать, но обещаю, только Черепу.

– ну если Только Черепу, то ладно - он мужчина обстоятельный, зря трындеть не будет.

Саныч закивал головой и помчался, судя по всему на доклад.

а я открыл карту, подобрал локацию с нужными мне мобами и пошел повышать свой интеллектуальный уровень.

понеслась родимая под горку... я подкрадывался и подкрадывался, работал, куда там заправскому мяснику, хорошо хоть мобы не заканчиваются, а то б точно этот вид занесли бы в красную книгу, а злобный Гринпис, открыл бы на меня сезон охоты. с мобов падал опыт, медь, шкуры и мясо.

я прибегал в замок только отдохнуть. все трофеи отправлялись сразу на аукцион. цены на мясо и шкуры резко упали и в скором времени я стал монополистом в деле мясозаготовок.

последний раз, когда прибежал в замок, Саныч, даже обидно обозвал меня задротом. я дал ему в глаз и опять убежал к своим вилорогим. через некоторое время, я заметил, что опыт почти перестал идти, перерос я их. надо идти дальше. однако, свой уровень я поднял до 72. да и скрыт хорошо прокачал. вернулся в замок. старшина, отсвечивая шикарным фингалом, шарахнулся от меня, как черт от ладана.

– да не боись, не буду тя больше воспитывать, но и ты не обзывайся.

– нуб ты, печально вздохнул старшина, скоко уже здесь, а все к нормальному языку не приучился. задрот - это...

– продолжай, продолжай, -ласково сказал я, разминая свои кулаки.

– тьфу на тебя, нубяра,- высказал свое последнее слово старшина и замолчал.

я улыбнулся, - во то то же.

– та вот, лучше, ответь, птичка-говорун, ты наша, ты сам то расти будешь, али напомнить про приказ.

– да надо бы,- ответил Саныч и сделал вид, что рассматривает какую то трещинку в стене замка,- надо бы, но все наши в разгоне, никого в замке нет, только мальки.

– так давай тряхнем стариной - подбираешь местечко, находишь еще кого, да и вперед, ты кстати, сделал маски, как я просил, а то у меня все уже готово.

– да сделал, сделал, и как ты, Север, такое страхолюдство придумал.

– не придумывал я, ну так творчески, так сказать, кое что переосмыслил, ну что то и придумал, но совсем немного. такие маски давно уже известны. сам же , небось, дрянь всякую нюхать не хочешь.

старшина приволок огромную кипу масок. я брезгливо поворошил их ногой: - а покрасивше никак нельзя было, глянь, из лоскутков шили то, экономный ты наш.

я поднял одну маску, приделал к хоботу свою прибабаху и одел ее.

этот мелковредный гном аж захрюкал.

я снял маску: - еще раз хрюкнешь, получишь в другой глаз, некрасиво, зато ночью и в подземельях факелы не понадобятся.

Саныч сразу сделал серьезный вид.

я опять одел маску, тесновато, неудобно, да и видно не очень, чтобы что то рассмотреть, надо поворачиваться всем телом.

– Саныч, ау.

Саныч подскочил ко мне, еле сдерживаясь от смеха: - ну че еще тебе?

– доставай свое знаменитое антипохмельное средство и поднеси к маске.

старшина достал свой пузырек, открыл пробку, отвернулся, стараясь, чтоб запах не коснулся его и сунул мне прямо под лоб.

– смотри, куда суешь, ниже давай. дрожащая рука Саныча опустилась прямо под хобот.

лепота, запаха не ощущалось, видно было, только что старшина, вытягивая подальше от себя руку, еле сдерживает рвотные позывы.