Обыватель(поднимаясь и отряхиваясь): Вот именно! Тем более, что у меня не было вообще такой мечты, даже приблизительной. Я никогда не хотел ни иметь, ни получить. Моя мечта поскорее от него избавиться!

Парень: Ну, это ты загнул! Да заслужить такую награду – величайшая честь! Ее удостаивались лишь те, кто совершил подвиг, захватив вражеское знамя, к примеру, или штандарт, или взяв в плен вражеского офицера. Или ворвавшись во вражескую крепость, или…

Обыватель: С меня достаточно. В том то и дело, что я никогда не мечтал о подвиге. И тем более не горел желанием ворваться во вражескую крепость без приглашения, схватить знамя и заодно прихватить офицеров. Мне, знаете ли, и так неплохо живется. Я всего лишь скромный бухгалтер. Встаю ровно в семь, пью кофе с бутербродами и на службу. А вечерком предпочитаю посидеть в кресле, пролистнуть газеты под телевизор и выпить на ночь кружку молока. Между прочим парного! Рядом с моим домом частный сектор. Так мне каждый вечер Лариса Макаровна приносит кувшин молока. Очень приятная женщина. И при чем тут вражеские офицеры и неприятельский флаг? Это для меня, знаете ли, слишком! А эта медаль только препятствует жить! И наслаждаться жизнью в ее полной мере. Когда я смотрю на этот крест, у меня такое ощущение, что я кому-то что-то должен. А я, между прочим, в долг ни разу не брал! И ни кому в долг не давал. Это, можно сказать, мои жизненные принципы. И вдруг… Я чуть ли не становлюсь предметом для шуток. Обязательно кто-нибудь, ну хотя бы вот Андрей Семенович, мой начальник, да не преминет уколоть: Ну, когда ты наконец, братец, подвиг какой-нибудь совершишь? Вот так в лицо прямо и спрашивает. Мол, когда? И добавляет, так, с такой усмешкой, мол, орден у тебя уже есть, дело осталось за малым. А Лариса Макаровна? Что будет, если она узнает, что у меня есть в наличии Георгиевский крест? Вдруг потребует взамен своей доброты героического поступка. Женщины они, знаете ли, существа трепетные. Им непременно что-нибудь из баталии подавай.

Парень: Да, не в те руки ордена попадают. Имей я такой, уже тысячу бы подвигов совершил.

Бизнесмен: А кто тебе мешает? Купи медаль, да хоть на рынке! И не одну, знаешь, сколько их там продают, на любой вкус! И совершай себе подвиги на здоровье!

Парень: Да я уже пистолеты продаю. А какой подвиг без оружия! Нет, видимо моя мечта так и просвистит мимо меня пулей, к сожалению.

Девушка: Может, к счастью? Охота вам получать пулю?

Парень: Пулю нет. А вот крест я бы, пожалуй, на себя примерил. (Прикладывает к своей груди Георгиевский крест).

Эмансипатка: Герой!

Парень: Ну не герой, так похож на героя. Пока только похож.

Обыватель: Я хоть и не похож, но позвольте (забирает орден почти силой). Это пока мое. Вот избавлюсь от него, так хоть смогу по вечерам без зазрения совести газеты читать в кресле и смотреть новости. А то все время невольно краснею и опускаю глаза, когда слышу про войны, землетрясения, взрывы. Совесть, она, знаете ли, когда видит, тогда и просыпается. А с глаз долой – из сердца вон!

Учительница: Но войны, землетрясения, взрывы никуда не денутся, даже если вы продадите Георгиевский крест.

Обыватель: Не денутся. Но я то буду при чем? Вот те, у кого есть ордена или кто о них хотя бы мечтает, пусть и бегут себе бороться с врагом и захватывать вражеские знамена. А я по-прежнему буду скромным бухгалтером без ордена. Кто-то же должен носить не медали, а галстуки. И считать цифры, а не срубленные головы. Вот так.

Дама: А, по-моему, дело вовсе не в ордене. Просто у вас как не было совести, так и не будет. И медали здесь не при чем. У моего попугая ее и то поболее будет. Он все-таки воевал.

Обыватель: Интересно только, на чьей стороне?

Попугай: Подлец! Рубить ему голову! На гильотину! К стенке! В Бутырку!

Дама: А с птицы-то спрос какой? Кто его приручил, на той стороне и будет.

Девушка: Да у любого пирата совести побольше вашей будет. Во всяком случае, она была.

Учительница: Говорят, даже пьяницы свою совесть не пропивают. Голову – да, печень – разумеется. А вот совесть? Ну, разве если в последнюю очередь.

Обыватель: Я, слава тебе Господи, не употребляю. И голова у меня хорошо работает. И печень в порядке. А на троих никогда не соображал, поскольку всегда соображал! (Стучит по своей голове).

(Раздается стук в дверь. Все оглядываются. И видят Пьяницу. Он держит в одной руке початую бутылку, другой держится за косяк).

Пьяница: Так давай сообразим на двоих.

Учительница: Вы, молодой человек, по-видимому, ошиблись. Ресторан в квартале от сюда.

Эмансипатка: А подворотня всего в метре.

Пьяница: А к чему мне подворотня и ресторашка, если тут так тепло и уютно. И исключительно приятные люди. Даже самовар у вас имеется. Значит, гостей любите.

(Попугай садится на плечо пьянице.)

Попугай: Угости ромом! Милостивый сеньор! Премилостиво прошу!

(Все одновременно восклицают):

Эмансипатка: Боже мой, какая галантность!