— Ну, у тебя была проповедница, чтобы не скучать, — усмехнулся Хэдли. — Следующая работа будет такая, что ее стоит подождать. Самое большое наше дело. Как только я получу весточку от Эль Дьябло насчет точной даты отправки, мы немедля двинемся в путь. Если ничего не помешает, то сразу после налета мы пересечем границу и продадим там товар. А потом двинем в Рио-Нуэво и подождем, пока шум не утихнет.

— Такое крупное дело?

Хэдли посмотрел на него в упор:

— Да, такое крупное.

— Что ж, будем надеяться, что ждать придется недолго. От сидения здесь можно свихнуться.

— Наслаждайся своей женщиной… если можешь, конечно, — вставил Салли.

Люк улыбнулся не разжимая губ.

— А Эль Дьябло поедет с нами? Он вообще когда-нибудь приезжает в лагерь?

Хэдли ответил осторожно:

— Увидишься с Эль Дьябло, когда он решит, что ты к этому готов. Не раньше.

Салли нахмурился. Что-то слишком уж рьяно эта выскочка стремится встретиться с хозяином.

Коди оставалась стоять там, где ей велели, но напряглась изо всех сил, стараясь расслышать, о чем они говорят. То немногое, что ей удалось разобрать, касалось предстоящего большого ограбления. Она понятия не имела, где и когда оно произойдет, но было ясно, что потом банда укроется в Рио-Нуэво. Ей вспомнилось, что именно это место часто упоминали друзья ее отца, когда она расспрашивала о банде Эль Дьябло перед началом работы. Если бы она не обнаружила Мейджорса в Эль-Тражаре, следующим пунктом ее пути стал бы этот приграничный город. Ее информаторы предостерегали, что там находиться опасно, теперь она понимала почему. И Коди поспешила в хижину заняться стиркой.

Люк остался с Хэдли и другими. Разгоралась большая пьянка. Солнце село, а веселье все продолжалось. К ним присоединились женщины, и вскоре обстановка стала напоминать какую-то оргию, вроде описанных в Библии Содома и Гоморры. Пламя костров ярко горело, освещая Хуану и других женщин, беззастенчиво предлагавших себя мужчинам. Время от времени пары исчезали в темноту, затем появлялись снова и продолжали веселиться.

Коди лишь иногда выглядывала из своего укрытия. Казалось, о ее существовании все забыли, и ее это вполне устраивало. Она не спеша выстирала платье и нижнее белье, после чего уселась на постель в своем мужском наряде и, распустив непокорную гриву пышных волос, попыталась расчесать спутавшиеся пряди. Конечно, для этого больше подошла бы хорошая щетка, но об этом нечего было и мечтать. Поэтому она обходилась простым гребнем, который по доброте одолжила ей Мария.

Она так была занята своими волосами, что нервно вздрогнула при звуке открывающейся двери. С бьющимся сердцем она схватила Библию. Больше всего она боялась, что Салли ухитрится незаметно улизнуть от костра и явится к ней. Приоткрыв Библию, она сунула в нее руку. Пальцы сомкнулись на рукоятке отцовского пистолета, и она сразу почувствовала себя храбрее.

— Сестра Мэри? — Дверь приоткрылась пошире, и двое детей просунули в хижину головы, стараясь разглядеть ее в полумраке.

Облегченно вздохнув, Коди убрала руку и широко улыбнулась.

— Рафаэль, Чика… вы меня напугали. Что вы здесь делаете?

— Мы по вас соскучились, сестра Мэри. Мы хотели вас повидать. Наша мама велела нам не вылезать из дома, но когда мы не увидели вас среди других, то решили, что найдем здесь, — объяснил Рафаэль.

— Можно нам побыть с вами, сестра Мэри? — спросила Чика, подпрыгнув от страха, когда снаружи раздалась стрельба, за которой последовали пьяные выкрики мужчин.

Коди отложила Библию в сторону и раскрыла им объятия.

— Ну конечно, можно, — ласково ответила она. Она могла понять, как пугают их пьяные крики и дикий смех и, прижав к себе, попыталась успокоить.

— Вы смешно выглядите в этой одежде, — заметил Рафаэль, разглядывая ее наряд.

Коди засмеялась вместе с ними:

— Мне надо было выстирать платье, так что Мария одолжила мне брюки и рубашку поносить, пока все не высохнет.

— Какие у вас красивые волосы, — сказала Чика, изумленно глядя на водопад огненных локонов, спадающих почти до пояса.

— Спасибо. Мне редко теперь выдается возможность их распускать.

Снова раздались выстрелы, сопровождаемые громкими криками и проклятиями.

— Вы нам споете? — попросила Чика, умоляюще глядя на нее огромными глазами.

— Спою, но только если будете мне подпевать, — улыбнулась в ответ Коди.

Ребятишки заулыбались и уселись рядом с ней на постели. Они прижались к ней с двух сторон, и Коди тихонько запела воскресный псалом. Дети неуверенно подхватили.

— Как хорошо вы поете, — прошептала Чика.

— Ну спасибо. Ты тоже хорошо поешь.

— Я рад, что вы здесь оказались, — произнес Рафаэль, с обожанием глядя на нее.