Армита оказалась необыкновенной женщиной. Немногие мужчины смогли бы выдержать темп их скачки на протяжении последних двадцати четырех часов, не говоря уже о женщине.

— Ужасно, — устало отозвалась Коди. Испанский акцент принадлежал Армите, но чувства были ее собственными. За прошедшие сутки столько всего случилось и так быстро. Она надеялась, что Крадущийся-в-Ночи видел, как они убегали, но проверить, следует ли он за ними, не могла.

Люк оставил своего коня и, подойдя к ней, опустился рядом на колени. Не в силах сдержаться, он нежно дотронулся до ее щеки:

— Армита, ты просто чудо. Ты спасла мне жизнь.

Коди попыталась улыбнуться, но губы не желали складываться в улыбку.

— Что-то не так?

Она прерывисто вздохнула. Губы задрожали, и Люк понял, что она сейчас заплачет.

— Мне никогда раньше не приходилось убивать.

Люк прочел в ее глазах страдание и обнял ее, пытаясь защитить от того ужаса и боли, что свалились на нее.

— Да, это ужасно — убить человека. К этому никогда не привыкнуть, даже если пришлось убить ради спасения собственной жизни. Это навсегда меняет тебя.

— Ты говоришь по собственному опыту? — спросила она, почувствовав боль в его голосе.

— Я убивал людей, но это всегда было связано с выживанием: либо я, либо они. И я не испытывал при этом ни гордости, ни радости. Мне очень жаль, что ты оказалась замешанной в мою ссору с Салли. Не знаю, из-за чего он взъелся сейчас, но о его смерти не жалею. Если бы я не увлекся изумительной женщиной, с которой собирался заняться любовью, он не застал бы меня врасплох.

— Значит, такой и будет всегда твоя жизнь? — спросила она, поднимая на него сверкающие глаза. — Неужели ты вечно будешь жить в страхе, не зная, кто может в любую минуту явиться за тобой?

— Так длится уже более десяти лет.

— Как ты это выдерживаешь? Неужели у тебя никогда не возникало желания зажить тихой, спокойной жизнью?

Он поглядел на нее:

— Опасно мечтать о том, что никогда не сможешь получить.

— Ты мог бы уйти из банды и осесть где-нибудь, — с надеждой проговорила она, понимая, сколько же в нем хорошего. И почему только он связался с этой бандой?!

— Но тогда я не встретился бы с тобой, — ответил он, стремясь обратить это в шутку. Ему не хотелось сейчас думать о «Троице». Только не сейчас. — Если бы не ты, я бы уже был мертв. — Он немного отклонил ее от себя и приподнял ей подбородок, чтобы заглянуть в глаза. — Спасибо.

Она подставила ему трепещущие губы и прошептала, согрев теплым дыханием его рот:

— Я счастлива, что спасла тебя.

Люк прижал ее к себе и не отпустил, когда поцелуй закончился. Некоторое время они сидели, прильнув друг к другу, но затем поднялись и стали разбивать лагерь. Сегодня ночью им придется обойтись без огня, и стрелять тоже нельзя, так что придется обойтись без еды. Они не знали, насколько им удалось оторваться от погони и вообще гонятся ли бандиты за ними. Но Люк не хотел рисковать и давать им шанс обнаружить их.

Умывшись из маленького родника, они разделили сухари, оставшиеся в его седельной сумке после поездки в Мексику. Затем расстелили одеяла. С первыми лучами следовало продолжить путь, так что надо было хорошенько выспаться.

Коди наблюдала, как Люк раскатывает свое походное одеяло. Почувствовав на себе ее взгляд, он поднял голову и посмотрел на нее.

— Ты ложишься? Я уже засыпаю, — сказал он. — Но одеяло только одно, так что нам придется разделить его.

У нее не возникло и мысли отказаться. Она подошла к нему и опустилась в его объятия.

— В моей жизни бывали моменты, когда я готов был отдать все на свете, чтобы оказаться где-нибудь в глуши под звездами наедине с красивой женщиной… И вот это сбылось, — произнес он и, приподнявшись на локте, посмотрел ей в глаза. — Наверное, в каждой ситуации, какой бы плохой она ни оказалась, есть свои хорошие стороны.

Он привлек ее к себе и поцеловал. Сначала нежно и бережно, а когда она откликнулась, с нарастающим пылом. Он углубил поцелуй и теснее прижал к себе, чтобы она ощутила, как он ее хочет.

Коди гибко и податливо льнула к нему. Все мысли об усталости и необходимости отдыха растаяли как дым под его упоительным натиском. Самозабвенно отвечая поцелуем на поцелуй, она обвила его шею руками и крепко прижалась к его груди, внезапно осознав, как близок к смерти был он накануне. Сознание этого подлило масла в огонь ее страсти. Она ведь чуть его не потеряла!..

Если бы Коди была сейчас в состоянии рассуждать, она подивилась бы ужасу, охватившему ее при этой мысли. Но когда Люк начал ее ласкать, всякая способность рассуждать улетучилась из ее головы неизвестно куда. Остались только Люк и жаркая техасская ночь.