Шрифт:
Я очень, очень признателен Вам за интерес к моей поэзии и за те труды, которые Вы предпринимаете для ее популяризации.
Всегда Ваш,
К. П. Кавафи
Клауде Хилл, Дорсет
23 июня 1924
Мой дорогой Кавафи,
Спасибо за Ваше письмо от и июня. Я должен извиниться за мое молчание: к сожалению, болезнь и смерть моей тетки, я также последовавшие за этим дела, совпавшие с выходом моей книги, оставляли мне мало времени для друзей. Валассопуло, которому я писал на днях, видимо, расскажет Вам об этом, а также передаст некоторые известия от меня.
Спасибо также за два вложенных стихотворения («Послы...» и «...Ахейский союз»). Они меня очень заинтересовали, хотя мне кажется, что они не в такой мере подходят для английской публики, как те два великолепных примера Вашей иронии, которые я получил до этого (а именно, «Эмилиан...» и «Византийский вельможа...», которые я надеюсь поместить в «Нэшн», когда они опубликуют «Теодота»). Вообще это довольно сложный вопрос - какие стихи больше подходят?
– и я думаю, что в этом отношении может оказаться весьма полезным список, сделанный профессором Тойнби122, который я послал Валассопуло. «Дема-рат», который, насколько я понимаю, является одним из самых искусных Ваших произведений, по-моему, не вполне адекватно передан в переводе.
Я на несколько дней приехал к Т. Э. Лоуренсу, взяв с собой все Ваши стихи, чтобы он смог их прочесть. Он сделал это с огромным энтузиазмом. Он сказал: «Громадное достижение - одно из наиболее значительных в современной литературе такого рода». Он очень хорошо знаком с английской и французской литературой, да и сам он - выдающаяся личность и, кроме того, хороший ученый, поэтому, на мой взгляд, его высокая оценка но многого стоит; понятно, что мне она доставила огромное удовольствие. Он также высоко оценил переводы Валассопуло - хотя и добавил: «А почему Кавафи, с его прекрасным знанием английского, сам не переводит свои стихи?» Ему понравилась Ваша «ровность», как он это назвал, и «метод хроники», как это называю я, и он сравнил Ваши методы ретроспекции с методами Эредиа123. Он сказал: «Больше всего мне понравились африканские и азиатские стихотворения». Как Вы знаете, я согласен с ним, однако мне бы хотелось иметь и несколько примеров Ваших эротических стихов, чтобы были представлены все аспекты.
– Кстати, когда будете посылать стихи в следующий раз, не утруждайтесь, вкладывая оригиналы, поскольку при нашей последней встрече Вы любезно дали мне два полных сборника. Один из них лежит у меня дома, а второй я даю знакомым
Вы любезно интересовались моей книгой. Я рад сообщить, что начало очень хорошее. И пресса, и устная критика были благожелательны, да и продается книга хорошо. Мой издатель устроил обед, на котором присутствовали различные книготорговцы и я сам; это некоторое нововведение, но, видимо, вполне удачное с точки зрения рекламы. Кроме того, он выпустил специальное издание из 200 подписанных экземпляров в надежде, что мы сможем найти 200 богатых людей, которые окажутся достаточно глупы, чтобы купить их. Я в этом не уверен: богачи обычно находят иное применение для своей глупости. Значительно важнее то, что вчера у меня был Томас Харди[124], похвалы которого привели меня в восторг.
Я должен заканчивать эту мазню. Большое спасибо за Ваши изъявления благодарности. Я необычайно рад, когда понимаю, что смог познакомить с Вами какое-то количество новых чи- hi тателей. Я уверен, что Ваше творчество, в конце концов, приобретет европейскую известность, но это займет какое-то время. Все хорошие вещи требуют времени.
С искренним восхищением и любовью,
Всегда Ваш,
Э. М. Форстер [5]
5
Ibid. P. 60-61.
Александрия, Рю Лепсиус, 10,
1 августа 1924
Мой дорогой Форстер
Я получил Ваше письмо от 23 июня. Я хорошо понимаю, как мало у Вас сейчас времени, учитывая горечь утраты и те заботы, которые она за собой влечет, да еще как раз в момент выхода Вашей книги. Валассопуло сейчас не здесь. Он уехал в Грецию. Надеюсь, он вернется недели через три, поскольку в конце месяца его партнер, А. Скендераки, уезжает в Италию. Вопрос о том, какие стихи «больше подходят», действительно непрост. Но я абсолютно доверяю Вашему опыту в вопросе о том, какие стихотворения могут, с наибольшей вероятностью, чем-либо заинтересовать британскую публику, или, вернее, ту ее часть, которая может захотеть познакомиться с моими стихами.
Разумеется, высокая оценка Т. Э. Лоуренса для меня важна - чрезвычайно важна.
Я необычайно рад тому большому успеху, которым пользуется Ваша книга. Нововведение с обедом показалось мне интересным. Я поздравляю Вас с тем, что Томас Харди похвалил Ваш роман.
Мне было очень приятно увидеть «Теодота» в «Нэшн». Большое спасибо за номер, который Вы мне прислали, а также за сообщение о том, что «Итака» вышла в «Критерионе»[125]. На прошлой неделе заходил Фирнесс и рассказывал мне, какой это замечательный журнал. Я очень рад, что перевод моего стихотворения появился на его страницах.
Всегда Ваш,
К. П. Кавафи
Харнэм Монумент
Грин Вейбридж
2-1-25
Мой дорогой Кавафи,
С Новым годом Вас, как греческим, так и негреческим. Но в первую очередь хочу сообщить, что я дал Ваш адрес (надеюсь, я поступил верно) издательству «Хайнеман» по их просьбе. Я надеюсь, что, если Вас напечатают в Англии, то это сделает «Хогарт Пресс». Они очень приятные люди. Однако я полагаю, не будет вреда и от того, что Вы вступите в контакт с «Хайнеманом». Я намеренно сказал им, что ничего про Вас не знаю, дабы Вы чувствовали себя свободнее.