Громким смехом встретили чиновники эти слова. Со лба секретаря на бумагу упала капля пота.

Вошёл управляющий. Подчинённые низко поклонились начальнику, и ниже всех – Пленин. Управляющий сказал ему своим ломаным языком:

– Рад, что вижу вас. У меня есть к вам немножечко дела. Приходите в мой кабинет.

Виктор Потапыч хотел встать и не мог. Колени не разгибались, холод бежал по спине. Однако, он преодолел себя и, оправив жилет, вошёл в комнату начальника точно в застенок.

– Вот бумага из департамента…

Пленин взял бумагу дрожащими руками и прочитал. Он сначала видел только свою фамилию, подчёркнутую красивою чёрною линиею. Затем он понял, что получил Анну третьей степени. Из-под его очков побежали две слезы. Управляющий был тронут и, чтобы не выдать пред подчинённым охватившего его мягкую немецкую душу умиления, закрылся ведомостью.

Пленина поздравляли, он должен был пригласить товарищей в гостиницу и поставить им две бутылки шампанского. Глаза его перестали мало-помалу болеть, и он в тот же день снял свои дымчатые стёкла.

И жизнь потянулась обычным порядком. Он аккуратно ходил на службу, писал циркуляры, восхищавшие начальника, обедал всегда дома, ссорился и мирился с Надеждой Власьевной, бывал с нею в гостях, в театре или по-прежнему скучал. Он быстро седел, желтел. Воспоминания о мгновенно вспыхнувшей и пролетевшей любви пугали его, и он старался не думать о странной прекрасной девушке.

Где она? Что с нею? В самом деле, не сон ли привиделся Виктору Потаповичу?