– Верно, спелся с Витовтом наш звенигородский черт. – Елена словно подслушала мысли мужа. – Иначе с чего б осмелел так, полки вывел? Дать бы ему по рогам, чтоб на чужой каравай рот не разевал. Видать, с братцем своим, Василием, снюхался, с Софьей – а с Витовтом уж через нее… Ух, гадина ядовитейшая!

Синие глаза княгини вспыхнули ненавистью. Елена явно жалела, что когда-то не лишила Софью Витовтовну жизни, а ведь могла бы! Нынче бы легче было, да. А сейчас уж поздно, уж те, кому надобно, сговорились.

– Поеду, – решительно заявил князь. – Завтра же в путь и отправлюсь.

– Я с тобой!

– Нет! Здесь останешься… мятеж тлеет, забыла? Ежели что – дави со всей строгостью.

– Ох, супруг мой, – поднявшись, Еленка уселась к мужу на колени, обняла, прижалась. – Что-то боюсь я за тебя.

– Зря. – Князь поцеловал жену в губы… да едва оторвался. – Ты ж знаешь, я опасность чую.

Княгинюшка с усмешкой взъерошила венценосному супругу волосы:

– Это я чую, милый. А ты меня слушай, я ж худому не научу.

– Да уж конечно!

Егор поспешно согнал с лица усмешку – шуток на подобные темы супружница не любила, искренне полагая, что все успехи мужа достигнуты благодаря ей. Князь ее в этом не разубеждал – к чему?

– Ах ты, моя милая…

Погладив жену по волосам, Вожников снова поцеловал ее в губы, на этот раз долго, так что почувствовал, как между ним и Еленкою словно бы проскочила искра. Князь живенько расстегнул пуговицы на сарафане супруги, потрогал под тонкой рубашкою грудь… Княгиня сверкнула глазищами, окатив мужа васильковою синевою с головы до ног, в этой-то синеве – тягучей, не отпускающей, сладкой – Егор и тонул, погружаясь в пучину внезапно нахлынувшей страсти.

Упал на пол сарафан… На миг соскочив с колен Вожникова, Еленка сама сбросила сапоги, стянула рубаху… и столь же проворно освободила от одежки супруга, уселась вновь на колени, уткнулась горячей упругой грудью, закусила губу… и, закатив глаза, застонала, чувствуя на спине сильные мужские руки…

Подлые убийцы и тати, Тимофей с Ондреем пробирались по правому берегу Волхова к Ладоге. Шли рыбацкими тропами, но больше – чащобой, болотами, по лесистым холмам, переваливая по урочищам с сопки на сопку. Таились.

– Мы что, обратно идем? В Ладогу? – когда путники остановились ненадолго перевести дух, спросил, наконец, Ондрей.

Надменный спутник его неожиданно расхохотался:

– В Ладогу нам не надо, друг мой. Нам нужно в Любек, и как можно скорей. Думаю, успеем.

– В Любек?! – Молодой тать непонимающе хлопнул глазами. – Зачем?

– Затем, что задание свое мы провалили, – холодно пояснил Тимофей. – Корабли потеряны. Оружие, серебро мы не привезли. К чему пробираться в Новгород с пустыми руками? Чтоб нас там схватили? Старший дьяк Федор да пристав судебный Рыков работать умеют, небось отыскали уже все наши лежки…

– Но мы же всех…

– Я хотел сказать – могли отыскать. Всегда надо исходить из худшего, друг мой.

Назидательно помахав пальцем, украшенным золотым, с крупным синим камнем, перстнем, главарь ухмыльнулся. Убивать напарника он пока не хотел – столь ловкий и способный к душегубствам человек мог еще сильно пригодиться, к тому же вместе веселей да и безопасней. Что же до того, чтобы посвятить его в свои планы – так почему бы и нет? Не то чтобы это было так уж и нужно, просто… наверное, Тимофею-Михаэлю, несмотря на внешнюю надменную невозмутимость, все же хотелось выговориться, оправдаться за поражение, да и просто сохранить лицо. А самое главное – чтоб напарник ему по-прежнему верил, верил в его способности, ум и силу.

Тимофей покусал губу… что ж…

– Тот… великий человек, кто дал нам деньги, оружие, кто послал корабли – очень могущественный и почти всесильный. Его люди достанут нас почти везде, кроме разве что какой-нибудь гнусной дыры, в которой я вовсе не намерен отсиживаться всю свою жизнь. А поэтому…

Главарь вдруг замолк – показалось, будто невдалеке, на пригорке, хрустнула сухая ветка… словно бы под чьей-то ногою.

– Да нет там никого, господине, – нетерпеливо махнул рукой напарник. – Просто ветер. Вряд ли нас будут искать в Ладоге, скорее уж в Новгороде или даже в Русе… Так что – поэтому?

– Поэтому нам нужно превратить свое поражение в победу, – веско пояснил Тимофей. – Оружие и деньги мы вывезли вовремя, кому надо раздали… а то, что все было немного иначе, наш сюзерен откуда может узнать?

– Хэ! Задачка нехитрая! Да тут же…

– Правильно – со слов корабельщиков, точнее – с их доклада герру Якобу Штермееру. А если его не будет, так и докладывать им будет некому… Поверь, друг мой, они и не станут никого искать. Люди императора их, скорее всего, отпустят… я имею в виду простых моряков, не капитанов. А до этого у нас еще есть время.