Пол испытательной камеры был покрыт толстым пробковым матом. Пробка приятно пружинила под ногами, но на этом все приятности и заканчивались.

«Тут все падают, поэтому такое покрытие», – услужливо подсказывала логика.

В камере витали больничные ароматы, среди которых отчётливо выделялся знакомый Семёну запах формалина. На пятачке перед клеткой, где только что стоял боец, было видно множество замытых пятен разных оттенков и размеров.

«И не у всех тренировка проходит гладко и чисто, – подсказывала всё та же вредная логика. – Иначе откуда бы взяться этим пятнам?»

– Это ты – Особый Объект? – вместо приветствия спросил человек в клетке, в упор глядя на Семёна.

Во взгляде узника Семён с ходу угадал раскрытие своего инкогнито. «Так вот ты какой, Бес!» – красноречиво говорил этот взгляд.

«Откуда он это знает?! Сказали только, что «Особый Объект», и ничего более…»

Семён, преодолевая себя, сделал три шага к клетке и невольно оглянулся на дверь.

Увы, с этой стороны иллюминаторы были зеркальными. Тех, кто в тамбуре, не видно, так что ободряющего взгляда Богдана не будет.

– Ты боишься? – негромко спросил узник, продолжая бесцеремонно рассматривать Семёна.

– Боюсь, – не стал геройствовать Семён. – Но это ничего не меняет. Слушай… Вопрос можно?

– Эмм… – Узник выглядел удивлённым – наверное, подопытные не часто задают ему вопросы. – Да, конечно.

– Сегодня меня пыталась убить одна зеленоглазая девица, похожая на тебя. Вы, случайно, не родственники?

– В мире много зеленоглазых. Тебе зачем эта информация?

– Вам не обязательно общаться, – раздался из динамика голос Арсения. – Работайте!

– Ты сейчас будешь меня бить, – Семён проигнорировал замечание – в конце концов, речь шла о его жизни, и недовольство Арсения по сравнению с этим мало что значило. – В полную силу. Хочу узнать, она сильнее тебя или нет.

– Как она пыталась убить тебя, физически или ментально?

– Ментально.

– Что было дальше?

– Она убежала.

– Убежала?! Странно… Она пыталась тебя убить, и ты жив?

– Как видишь.

– В таком случае, тебе нечего бояться. Если это та зеленоглазая, о которой я думаю… Она сильнее меня.

– Ну всё, теперь я спокоен. Давай, работай.

– Бить в полную силу? – уточнил узник, обратив взор к ближайшей камере.

– Именно так, – подтвердил голос Яниса из динамика. – Не сдерживай себя, выдай всё, на что способен.

– Как скажете.

Эмпат принял знакомую позу: сложил руки на животе, склонил голову и, зыркнув исподлобья, пронзил Семёна жутким взглядом.

То ли в благодарность за то, что не убил зеленоглазую, то ли ещё по каким-то причинам, но Семёну показалось, что узник пощадил его, ударил вполсилы.

Однако, в отличие от первого случая, постэффект был таким скверным, что его даже описывать не хочется.

У Семёна возникло отчётливое ощущение, что через его голову пролетел ржавый лом. Да, именно лом, заскорузлый, проржавевший насквозь, с заусенцами, с отваливающимися на ходу комками грязной окалины, застревающими и оседающими в мозгу…

И этот адский лом был аномально длинным – пока прошел весь, насквозь, в мозговых мирах Семёна минуло три тысячелетия, родились и сдохли миллиарды поколений нейронов и успел отчётливо сформироваться целый каскад сопутствующих ощущений, необычных и крайне неприятных. Как будто заставили глотать разом дюжину гастроскопов, и не только ртом, но вообще всеми отверстиями, предназначенными Природой-Матерью для совершенно других целей…

Не было такого, когда в гаражах его била зеленоглазая и её свита. Как-то там всё по-другому было: быстро, смазанно, суматошно, без акцентов.

А здесь – словно бы запустили в организм дюжину зондов с крючьями и пинцетами, методично и продуманно цепляющими и прощупывающими всё на своём пути.

– А-а-а-ааа!!! – яростно заорал Семён, хватаясь за голову и падая на колени. – Ненавижу!!!

Не было барабанов войны, не было всепоглощающей жажды убийства, только красная пелена и ощущение распирающей изнутри дикой силы, которая требовала немедленного выхода.

– Арр-ррр!!!

Обдирая в кровь пальцы, Семён принялся неистово драть пробковый мат, как разъярённый кот дерёт когтями коврик у двери, рыча при этом и выкрикивая грязные ругательства.

– Ненавижу, твари!!! Чтобы вы все сдохли! Я вас всех убью!!!

Мат был прочный и плотный, однако Семён в мгновение ока разодрал большущую дыру, рвал пробку на мелкие куски и расшвыривал вокруг себя.

– Семён? – звал из динамиков Янис. – Семён, ты контролируешь себя?

– Контррр… Контролирую!!! – яростно крикнул Семён, отдирая от пола особо крупный кусище мата и мгновенно разрывая его на куски. – Контррроллирррую!!!