Его любимым видом спорта стало скалолазание в Колорадо.

— Какой ужас, — содрогнулась она, когда он принялся объяснять ей, как трудно было вскарабкаться по двухсотметровой отвесной скале с карнизом наверху, которая уже унесла жизни двух альпинистов.

— Зато я ощущал невероятный выброс адреналина, — заметил Сэм, и в глазах его появилось отсутствующее выражение, словно он вспомнил что-то. — Я не могу передать его словами, это какое-то первобытное, древнее чувство, когда ты, человек, в одиночку бросаешь вызов природе. А когда оказываешься там, наверху, то можешь представить, что испытывал первобытный человек, сражаясь со всем миром, для того чтобы выжить.

Несколько мгновений он невидящим взором смотрел куда-то перед собой. А потом так же внезапно вернулся к ней.

— В Аризоне каждый год проводятся состязания по альпинизму неподалеку от Большого Каньона, — сказал Сэм. — Я никогда не участвовал, хотя мне очень хочется. Видишь ли, в детстве я мечтал о том, чтобы стать каскадером, — пояснил он. — Так на меня повлияли фильмы с участием Стива Мак-Куина [59] и Клинта Иствуда, которые я смотрел без конца. Но мать заявила мне, чтобы я не делал глупостей и поступал в колледж. Однако я все равно считаю, что из меня получился бы неплохой каскадер. А ты как думаешь?

Эшлин и думать не надо было. Чем больше Сэм рассказывал, тем яснее ей становилось, что он любит рисковать жизнью на глазах у других людей и готов делать это каждый день. Она даже спросила себя, а для чего он вернулся в Ирландию, если так сильно любит Штаты? Но ей не хотелось задавать ему неудобные вопросы, равно как и самой отвечать на таковые. Сегодня вечером ей нужно было ощутить себя красивой, сексуальной и желанной.

— Это была самая здоровенная акула, какую я когда-либо видел! — воскликнул Сэм, рассказывая ей о том, как прошлым летом ловил акул в океане и поймал настоящего монстра.

Тоненький голосок в голове Эшлин напомнил ей, что Сэм, войдя в роль героя вестернов, совсем недалеко ушел от Майкла, который частенько хвастался тем, какой блестящий политический очерк только что написал. Но ведь Майкл не стал бы кормить ее клубникой со своей тарелки, как это делал Сэм.

Ей нравилось, как он осторожно макал каждую ягодку в сливки, прежде чем поднести к ее губам, позволяя откусить большую часть, после чего доедал клубнику сам. В этом было что-то невероятно чувственное. Эшлин вдруг поняла, что остро реагирует на его внимание. Ее опасения и предубеждения растаяли, когда она запивала клубнику шампанским, наслаждаясь пьянящей атмосферой, возникшей между ними.

Когда Сэм вышел в комнату для мужчин, она откинулась на спинку стула и быстрым взглядом окинула ресторан. От сегодняшнего вечера она получала огромное удовольствие. Прошло уже много времени с тех пор, как она последний раз наслаждалась вкусной едой в ресторане, не чувствуя себя при этом непривлекательной, скучной и, в конце концов, пьяной. Когда Майкл приглашал ее на ужин, она погружалась в пучину такого отчаяния из-за собственной фигуры и ужасного наряда, что лихорадочно сметала все, что оказывалось у нее на тарелке, и пила как сапожник.

Тем прекраснее было вновь ощущать себя красивой, стройной и желанной, находясь в обществе привлекательного мужчины, который проникновенно смотрел ей в глаза.

Они незаметно прикончили вторую бутылку шампанского, запив ее четырьмя чашечками ирландского кофе на двоих. Сэм ласково поглаживал пальцы Эшлин и выразительно поглядывал на нее из-под тяжелых век.

— Ты скучаешь по мужу? — вдруг спросил он.

Еще три месяца назад от такого вопроса Эшлин неминуемо расплакалась бы. Теперь же, глядя, как Сэм бережно поглаживает ее ладошку, она ответила:

— И да и нет. Я скучаю по нему, потому что мы долго были вместе. Я скучаю по мужчине, с которым делила постель ночами и который выносил мусор. Иногда, — добавила она, — я совсем забываю о нем, особенно когда занята и у меня нет времени на воспоминания.

— Это не совсем то, что я имел в виду, — прошептал Сэм и легонько сжал ее пальцы.

Эшлин подняла глаза и взглянула на него. Видя, как он смотрит на нее, она испытывала необыкновенное возбуждение.

И одновременно раскрепощение. Она чувствовала, что освобождается от прошлого и может говорить то, что хочется, а не то, что нужно.

— С тех пор, как он ушел, я даже не думала о сексе, — откровенно призналась она. — Пока не встретила тебя, — добавила она и ахнула. — Ушам своим не верю — неужели я только что сказала это? — Она рассмеялась. — Вот какое действие ты оказываешь на меня, Сэм Дэлани.

— Рад слышать. Неужели тебя никогда не охватывало желание вырваться на свободу, пока ты была замужем? Желание совершить что-либо необычное? — небрежно поинтересовался Сэм.

— Или с кем-либо необычным? Разве не это ты имел в виду? — осведомилась Эшлин. — Нет, это не для меня. Точнее, раньше было не для меня, — поправилась она, а про себя добавила: «Зато теперь я готова к этому».