— О чем это вы шепчетесь? — полюбопытствовал Марк, наклоняясь к ним.

— Вон там, — прошипела Джо, — сидит Майкл со своей подружкой.

— Где? — требовательно спросил Марк.

— Второй столик слева от танцпола.

Эшлин слегка повернула голову. Она понятия не имела, хочется ей поговорить с Майклом или нет.

— Женщина в белом надувном платьице, — сообщила Марку Джо, взъерошенная, как курица-наседка, завидевшая врага, способного причинить вред ее любимому цыпленку. — Какое ужасное платье. Неужели в ее чертовом доме нет зеркала в полный рост? Не могу поверить, чтобы кто-то мог рискнуть и появиться на людях в таком виде.

Впервые с того момента, как заметила Майкла, Эшлин улыбнулась по-настоящему.

— Ты преувеличиваешь, Райен, — ласково сказала она. — И уже грудью встала на мою защиту.

— В конце концов, она живет с твоим мужем, — с негодованием заявила Джо. — Причем в буквальном смысле.

— Жить можно только с тем, кто сам этого хочет, — сообщила Эшлин тоном, предполагавшим, что она много раз мысленно прокручивала эту ситуацию. — Посмотри, что стало со мной в конечном итоге. Уход Майкла изменил мою жизнь. Это было жестокое испытание, и я никому не желаю пережить подобное, но оно сделало свое дело. Оно изменило мою жизнь, а та, видит Бог, нуждалась в изменениях. А теперь взгляните на меня. — Она улыбнулась и провела пальчиками по волосам.

— Ты настоящая красавица, Эшлин, — прокомментировал ее слова Марк. — Немного найдется женщин, которые вынесли бы то, что выпало на твою долю, и не сломались.

— Не говоря уже о том, что ты сбросила два стоуна и открыла свое дело, — вставила Джо.

— Как насчет тоста за тебя, Эшлин, и за «Домашнего помощника»? — предложил Марк.

— Привет, ребята. — Сэм скользнул на стул рядом с Эшлин. — Что я пропустил?

— Ничего. Мы просто болтали. — Та многозначительно взглянула на своих друзей.

— Ну, я и спросила его, почему нужно целых две недели на то, чтобы постелить деревянный пол на кухне, — как ни в чем не бывало сказала Джо. — Ведь выравнивание стен на всем первом этаже заняло всего неделю.

— И что именно происходит сейчас в вашем коттедже? — лениво поинтересовался Сэм.

Эшлин постаралась не дать волю своему раздражению. Сэм провел в ее доме не один час, слушая, как они с Джо обсуждают ремонт, так что должен был в точности знать, что именно там творится, вплоть до забивки последнего гвоздя. Очевидно, он благополучно пропустил все их разговоры мимо ушей.

— Он почти готов, за исключением кое-каких мелочей, — терпеливо пояснила Джо.

Эшлин вспомнила, как с негодованием вынуждена была повторять Майклу все сказанное ею, когда он бормотал: «Что?»

Обычно он издавал свое знаменитое «Что?» за ужином, когда Эшлин пересказывала ему события прошедшего дня, к примеру, повествуя о смешной пьесе, которую слышала утром по радио.

Ужин у Моранов. Майкл равнодушно пережевывает великолепную фаршированную свинину, приготовленную Эшлин, одним глазом поглядывая в газету, а другим — в тарелку с рататуем [71] , чтобы не пронести вилку мимо рта и не запачкать рубашку.

Эшлин помимо воли содрогнулась. Неужели она действительно жила такой жизнью? Без конца повторяя одно и то же, потому что Майкл не давал себе труда выслушать ее с первого раза? Неужели она действительно была той тихой и безропотной мышкой? Мышкой мышиного цвета, сказала она себе, улыбнулась и провела рукой по своей светлой гриве. Мышкой, лишенной уверенности в себе, не умеющей поддерживать разговор и не имеющей талии. Она отпила глоток шампанского, чтобы успокоиться.

Теперь даже руки ее выглядели намного лучше, отметила она про себя, с восхищением разглядывая сжимавшие бокал пальцы с короткими ухоженными ногтями, покрытыми розовым перламутровым лаком. Конечно, они никогда не станут такими, как безупречно наманикюренные руки Вивьен, но они явно стали изящнее. Как-то вечером она размешивала шоколад во время приготовления очередного званого ужина и вдруг заметила, что, хотя ее волосы, одежда и фигура выглядят значительно лучше прежнего, руки ужасно портят впечатление.

Сейчас — чего не делала многие годы — она надевала резиновые перчатки всякий раз, когда чистила ванну или скребла сковородки.

Эшлин украдкой бросила взгляд в сторону столика Майкла.

Спасибо тебе, Дженнифер, мысленно произнесла она. Спасибо тебе. Если бы не ты, я бы до сих пор жила на автопилоте, по-прежнему ломая голову над тем, что приготовить на ужин, и чувствовала бы себя совершенно несчастной. Ты и представить себе не можешь, как изменила мою жизнь. И мои руки.

— Эшлин, дорогая, что ты будешь есть? — поинтересовался Сэм. — Думаю, молодая баранина нам вполне подойдет. — Сэм голодными глазами рассматривал меню. Очевидно, вопрос с коттеджем Джо был благополучно забыт.

Эшлин взяла в руки небольшую книжечку меню. Каждая перемена блюд ужина (а их предстояло пять!) предлагала выбор. Свежие устрицы или салат из перцев, консоме [72] или грибной суп из пяти видов грибов, седло молодого барашка, котлеты из лососины или лазанья [73] , большой ассортимент десертов и ирландских сыров. Прекрасное меню.

— От устриц меня тошнит, а перцы я ненавижу, — пробормотал Сэм.

Эшлин вдруг поняла, что он очень похож на десятилетнего Филиппа, когда тот дуется. Сэм явно оскорбился. Вид ее смелого открытого платья поверг его в шок, но он не мог закатить ей сцену на глазах Джо и Марка. Вместо этого он расточал улыбки окружающим, а с нею обращался подчеркнуто холодно. Она терпеть не могла взрослых, которые ведут себя как избалованные дети.