Большая передняя дверь открыта, а на пороге сидит либо Томкит, либо его брат-близнец, лижет лапу и выглядит так, будто он дома.

Джуди пошла по тропе, которая мимо бассейна вела к дому. Холли показалось, что она видит слабую струйку дыма из большой трубы. Очевидно, здесь кто-то живет. Сад ухоженный, есть пчелы, но кто… И почему бабушка ничего не сказала о таком близком соседе?

— Не понимаю. — Крок бросил куртку на землю. — Просто не понимаю! Здесь лето, а не октябрь! И кто…

Крок прав. Лето, но Холли отказывалась признавать это. Она даже думать не осмеливалась, что это может значить. Это сон, должно быть сном! Она закрыла глаза — сейчас откроет и проснется в амбаре.

Но когда открыла глаза, увидела, что Джуди уже рядом с дверью. Неожиданно Холли показалось, что дверь ждет — может быть, чтобы поймать их, как ловушка.

— Джуди! — закричала она изо всех сил и снова побежала. — Джуди, не надо!

Джуди не оборачивалась, не смотрела, не останавливалась. Она сейчас войдет! Если Холли ее не остановит, она окажется в доме.

— Джуди!

Холли обогнула бассейн. Здесь, в лоскутном саду, ароматы цветов были еще сильней. Но ей некогда смотреть, она должна остановить Джуди, или что-нибудь произойдет. Что именно, она не могла сказать, но боялась этого, так боялась…

Томкит сидел в той же позе, что и коты у входа в изгородь. У него серьезный вид, словно он ждет…

Холли из последних сил побежала быстрей. И схватила Джуди за плечо.

— Нет, Джуди!

— Тебе нечего бояться, дитя.

Эти необычно звучащие слова произнесла не Джуди. Голос доносился изнутри дома.

Холли продолжала крепко держать Джуди.

— Не ходи туда, не смей! — отчаянно кричала она.

Джуди повернулась.

— Что с тобой, Холли? Все время говоришь, не делай то, не делай это. Мне надоело слушать, как ты говоришь, что мне делать. Отпусти меня, слышишь? — Спокойная, миролюбивая Джуди никогда так не вспыхивала. Она рывком высвободилась и пошла прямо в темные внутренности необычного дома, как будто здесь так же безопасно, как в амбаре, и внутри их ждет бабушка.

На мгновение Холли так удивилась упрямству Джуди, что не могла пошевелиться. Потом увидела, что Крок тоже направляется внутрь.

— Крок!

— Что? — Он даже не повернул головы. — Знаешь, Холли, Джуди права. Ты думаешь, что все знаешь, но это не так. Нет, не так! — И с этим прощальным выкриком он исчез вслед за Джуди.

Вокруг Холли дули мягкие летние ветерки, из сада доносились летние ароматы. Гудели пчелы. Все так мирно, так привлекательно — но внутри Холли не стихала тревога. Это просто ненастоящее! Она знает, что начало октября — это осень, и на улице холодно. За высокими стенами живой изгороди, через которые их провела Джуди, нет никаких цветов. И этот дом — бабушка, дедушка о нем ни словом не обмолвились. Старый дом Димсдейлов сгорел давным-давно. Так что это не может быть он. Кто здесь живет? И почему Джуди приснился путь сюда?

Холли не могла больше уверять себя, что видит сон. Нет, это что-то другое, но странное и неправильное, и ей было очень страшно. Джуди и Крок вошли — ей тоже придется войти, ничего больше не остается.

Она неохотно, шаг за шагом, пошла вперед. Из двери доносился приятый запах, он ударил ей в лицо, когда она вошла.

Внутри оказалась одна комната с огромным камином, почти таким же большим, как в доме-амбаре. В камине два огня — по каждую сторону. Над ними на цепях, которые как будто спускаются прямо из трубы, подвешены котлы. У одного из котлов стоит женщина и медленно мешает содержимое ложкой с длинной ручкой. Она посмотрела на Холли и улыбнулась, потом снова принялась наблюдать за кипящей жидкостью, как будто это дело требует полного внимания и заботы.

В большой комнате полутемно, хотя сквозь окна в дальней стене пробивается солнечный свет. В комнате множество вещей, которые Холли сначала не смогла распознать. Ее внимание привлекла сама женщина.

Незнакомка выше мамы, но не похожа ни на маму, ни на какую другую знакомую женщину — нет! Холли покачала головой, отказываясь верить глазам. Потому что женщина, мешающая варево в котле, она не может быть реальной. Если только не оделась так специально, по какой-то причине.

В прошлом году, когда мама возила их в Уильямсбург, женщины-экскурсоводы показывали им старинные дома. И сами эти женщины были в старомодных платьях, под стать домам, которые они демонстрировали. Возможно, эта женщина тоже играет какую-то роль из старины.

Ее темные волосы гладко причесаны и убраны под белую шапочку, похожую на мамин сестринский чепец, только этот надевается на голову глубже и скрывает почти все волосы. Ее юбки (их две; верхняя приподнята с боков, так что видна нижняя) очень длинные и широкие. Нижняя желто-белая, а верхняя темно-синяя. Поверх длинный передник того же желто-белого цвета, что и нижняя юбка, корсет на шнурках плотно затянут впереди. На плечах белая ткань в виде очень широкого воротника, плотно прилегающего к горлу.