При этом лондонцы, и англичане вообще, жуткие шовинисты. Получить английское гражданство чрезвычайно сложно, но и чрезвычайно выгодно. Между правами гражданина и негражданина лежит целая пропасть. Небританец НИКОГДА, ни при каких обстоятельствах, не поднимется выше повара в ресторане, или, скажем, продавца в магазине. Британец же может прожить всю жизнь палец о палец не ударив, но при этом будет обеспечен жильем, едой и какими-то мелкими деньгами. Абсолютно реально прийти в какую-нибудь благотворительную лавочку и, доказав, что ты алкоголик, всю жизнь получать beer-money. При огромном количестве благотворительных фондов англичане остаются достаточно прижимистым народом, по русским меркам – просто жадным. Эпизод со стрелянием сигарет я уже описывал.

Конечно, они собираются в компании для субботнего «нажиралова», но каждый платит за себя. И разговоров «за жизнь», столь необходимых русскому человеку, в таких компаниях Вы не услышите. А о том, чтобы «последнюю рубаху отдать» – такого выражения даже не существует в английском языке. После работы – «See u tomorrow!» («До завтра!») и – ВСЕ… Как они волками по вечерам не воют – не знаю. Зато, пожив пару месяцев по-английски (я же высокомерно уезжал от Российской грязи, пьянства и быдла в чистую страну прекрасных людей), завыл я. И убежал бегом и без оглядки с берегов Туманного Альбиона.

Ночь с Субботы на воскресенье, ранне утро воскресенья.

Ребята, это сипец!!! Эфедрин из таблеток оказался коварнейшей штукой. Всю ночь (а сейчас уже 6.30) я не мог сомкнуть глаз. Просто не мог заснуть, и все тут. А главное – не хотелось. А хотелось – тусоваться, общаться, гулять. Я отправился гулять по всем четырем терминалам аэропорта с целью найти какого-нибудь собеседника. Люди отводили глаза и на контакт идтить не желали. Зайдя в ватерклозет и подойдя к зеркалу, я вполне этих людей понял. Из зазеркалья на меня смотрело небритое существо с ирокезом, в потасканной одежде да еще и с явными признаками наркотического опьянения – зрачки расширены, рот растянут в идиотическом оскале. Сам я себе в тот момент показался похожим на американский автомобиль 50-ых, эдакий дредноут. Засмеявшись, я отправился продолжать свой трип.

Встретил рассвет – индустриально-красный фон с оранжевой тарелкой внизу посередине кишит небывалым количеством самолетов, издающих отвратительный гул. Хотел кому-нибудь позвонить, чтобы поделиться своими впечатлениями, но звонить абсолютно некому – вся Серна сейчас в доме отдыха, у Демида на днюхе, моя семья на даче, а все лондонские знакомые еще спят. Можно конечно, и разбудить, но можно потом и нарваться по роже за такие шуточки в воскресенье.

Отпускает…отпустило… Но начался совершенно омерзительный приступ тоски по Родине. Вспоминаю Настю, подонков… и впервые чувствую, что на болт мне не сдались все эти лондоны, все эти аферы и воровство…. Я хочу домой, к Насте и сестре, к Серне…

Зал ожидания, где спит Собаккаа, набит битком. Но возле Собаккй – свободная, точнее, мертвая зона. Люди садятся, но тут же встают и уходят. Собаккины кеды (соответственно, и рычаги тоже) смердят совершенно неописуемо. Вы никогда не заходили в казарму, где солдаты отдыхают после марш-броска? Учитывая еще, что Соб. храпит и распространяет вокруг пивное амбре, следует ожидать с минуты на минуту появления мусоров, которые заментуют Бруду за оскорбление общественности. Я пытался пару раз исправить ситуацию, накрывая его рычаги курткой (не своей), но Бруда каждый раз скидывал шмотку, суча ногами как велосипедист-лидер на последних метрах Чемпионата Мира. Мне это надоело и я ушел досыпать в другой конец зала, где освободилось свободное местечко. Это все из-за кед! Утром я их выбросил!

Но тут опять накатил флеш-бек. Начало казаться, что вокруг все разговаривают на русском. Такое уже было со мной на утро после XTC. Но это полбеды. Появились еще и галлюцинации обонятельные. Глючит, что я весь пропах собаккиными носками. Несколько раз вставал и ходил в туалет, где запирался и обнюхивал себя с ног до головы. Убеждался, что не воняю, и возвращался досыпать, но тут глюк повторялся.

Теперь не знаю уже, что лучше – чтобы отпустило и я наконец-то поспал, или же пускай держит до Брудиного пробуждения, тогда мы поедем в Кэмден за ботинками (мои уже протерлись до дыр от постоянных шатаний по городу), а заодно нужно присмотреть какую-то обувь для Собаккй. Нельзя же так – мы только что помылись-переоделись, а от него уже воняет. «..Пахнет согласно профессии…», как говаривал Шариков. А наша профессия – БОМЖИ! (Высшее гуманитарное образование – не в счет). Да уж, загнал я сам себя в ловушку! Какие хитрые колеса от насморка!

Только начал наконец-то засыпать, как был разбужен воплями малолетнего афро-англичанина. После диалога взглядами с его отцом последний все-таки заткнул своего детеныша, но о поспать теперь можно забыть

Воскресенье

Проснувшись, весь световой день провели за воровством ударного количества алкоголя. В первой половине дня звонил Еврей, жаловался на похмелье и просил его подлечить. Логично рассудив, что если привезти не только опохмел, но и поболе, то можно будет вписаться на ночлег, мы приналегли на супермаркеты.

Приехав к Е., поняли, что расчет верен. Там и заночевали. А Евр. угостил нас гашем, в результате чего Соб. пробило сначала на хавчик, а потом – на измену. Он боялся, что его сейчас разорвет на куски от немереного количества съеденного и выпитого. Совсем разучились вести себя в приличном месте!

…..Страница, описывающая непонятно какой день……

Моя куртка (см. реванш за прошлый уик-энд) оказалась необычайно удобной для выноса пива из магазинов, банки идеально ложатся в карманы. За день украл 12 банок. Еще мы сегодня обновили имидж. Я выбрил ирокез, а Соб. побрился наголо, оставив сзади «югославский хвост» – единственная стильная прича, которую можно соорудить на его плешивой голове.