Слишком много переживаний обрушилось на раненую и измотанную девушку. И внешний вид своры убийц, и знание, что перед ней именно Ночные Маски, – все вызывало в ее душе горькие воспоминания. К ним примешивались совсем недавние впечатления, например сны предыдущей ночи, когда она на мгновение услышала мысли своего невидимого врага.

Что сейчас происходит с Кэддерли? Страх Даники умножился, когда она поняла, к какому союзу принадлежат убийцы. Неужели Ночным Маскам суждено снова лишить ее любимого человека? Она застыла, руки ее задрожали, глаза заволокло слезами. Девушка отправилась в путь по конькам крыш, огибая флюгеры, перескакивая через небольшие проемы между домами. Двое убийц крались по следу, повторяя каждый ее шаг.

Айвен посмотрел вниз на большую дыру, которую болт пробил в нагромождении обломков. Дворф медленно поднял взгляд на людей, стоявших в десяти футах от него. Один из них мерзко ухмылялся, опершись на сломанную планку и направив на Айвена заряженный арбалет. Полнейшее отчаяние заставило Пайкела Валуноплечего соображать гораздо быстрее обычного. Его брат оказался на волосок от смерти! Взгляд Пайкела обшаривал комнату, пытаясь найти выход из ужасного положения.

Стойка… Мертвецы (кишки, внутренности)… Воюющие… Айвен… Подсвечник… Лучник… Канделябр… Свечи? Подсвечник висел прямо над головой прицелившегося врага. Его спустили пониже, чтобы зажечь свечи, рассудил Пайкел. Но каким образом его можно двигать? Дворф неистово затряс головой, и его взгляд наткнулся на стальной рычаг управления, оказавшийся позади стойки.

Убийца, стоящий над Айвеном, казался слишком неспешным для того, кто хочет покончить с беспомощным дворфом. Пайкел вполне мог вытащить гвоздь из рычага, чтобы заставить вал повернуться, но сейчас времени для хитростей уже не оставалось. Зеленобородый дворф крикнул «ву-уп», чтобы заставить арбалетчика еще чуть-чуть помедлить, и прыгнул со стойки на полки, опоясывающие комнату, скидывая вниз бесчисленные кружки и бутылки, обрушивая сами полки своим немаленьким весом.

– У-у-у! – кричал он, колотя по рычагу палицей.

Механизм со всей начинкой вырвался из стены, ненадежно повиснув на единственном болтике. Пайкел, встав на колени около Фредегара, посмотрел на все это как на фокус, но затем с громким шумом оторвался последний шуруп, и все сооружение обвалилось, подняв столб пыли.

– Что-что? – спросил ошарашенный разбойник.

Его сообщник изумленно разинул рот. Канделябр зацепил арбалетчика за плечо и понес за собой, раскачивая под потолком зала.

Несчастный врезался в груду балок перед Айвеном, и завороженный зрелищем дворф, одурело кивнул. Словно высшие силы решили сыграть с ним мрачную шутку, мгновение спустя дворф услышал хорошо узнаваемый лязг: это выстрелил арбалет, зажатый между пойманным врагом и сломанной лестницей.

– Хи-хи-хи, – засмеялся Пайкел, снова встав, чтобы насладиться зрелищем. Он забыл, что колесо над ним быстро теряет скорость и падает, и снова бросился на колени, когда вал срикошетил от его черепа. – У-у-у!

– Держи веревку! – услышал он крик Айвена и, невзирая на головокружение, зажал бечевку в руках.

Айвен стиснул в зубах рукоять топора (что оказалось непростым делом) и начал действовать. Он заметил, что убийца, зажатый перед ним в груде балок, поднимается на ноги, и прыгнул назад на поднятый конец доски, разделявшей противников. Когда Айвен свалился вниз, другой конец взметнулся вверх, изо всех сил ударив врага по хребту. Несчастный боец взревел и покатился прочь.

После этого дворф снова встал на ноги, цепкими, как крючья, руками легко перебирая веревку, поднимаясь вверх, на уровень другого арбалетчика. Он заметил, что Пайкел рядом делает то же самое. Рыжебородый брат ринулся вперед, наконец подняв голову настолько высоко, чтобы увидеть еще одного нападавшего. Зрелище оказалось не из приятных. Второй раз за сегодняшний вечер Айвен Валуноплечий уставился на смертоносный конец изготовленного к выстрелу арбалета.

Пайкел прыгнул и отпустил веревку, только затем осознав, что забыл про страховку. Айвен упал словно камень. Арбалет выстрелил слишком высоко, никому не причинив вреда. На первом этаже стоял ошарашенный убийца с раздробленной челюстью. Несчастный слишком поздно понял свою глупость: он думал пройти прямо под веревкой с карабкающимся дворфом. Оседлав врага, оказавшись поверх сломанной лестницы, Айвен (возможно, впервые за все время) подумал, что не так уж и плохо иметь братца с приторможенными мозгами.

Все еще оставаясь на четвереньках, молодой жрец, сам удивляющийся своей ловкости, поспешил вперед и прокрался вдоль кромки соседнего здания. Боевые диски свисали на шнуре вдоль стены дома. Кэддерли не обращал на них внимания. Жрец также не замечал, что его раненое плечо уже не болит.

Он нашел взглядом Данику, которая, прихрамывая, бежала прочь. А затем увидел двух убийц в черном, преследующих ее и с каждым шагом приближающихся к его возлюбленной. Кэддерли перебежал на другую сторону дома, где аллея под прямым углом вливалась в широкий просвет между каменными домами, называемый Рыночной площадью. Два торговца, вставших на рассвете, чтобы подготовиться к наступающему деловому дню, мельком взглянув на молодого жреца, снова уставились на него, уже надолго, а затем показали пальцами и закричали нечто такое, во что ему совсем не захотелось вслушиваться.

Слишком увлеченный погоней, чтобы думать о своих движениях, Кэддерли скользнул вниз с карниза и стал спускаться по стене здания, осторожно перебирая руками. На веревке, перекинутой через улицу, заколыхалась полотняная вывеска, оповещавшая об открытии магазина. Перебирая руками и ногами, Кэддерли перебежал улицу по канату. «Вот так чудище!» – услыхал он крик с улицы, но даже не осознал, что сам являлся тому причиной. Снова оказавшись на крыше «Чешуи дракона» среди множества флюгеров, молодой жрец ринулся дальше, не думая ни о ком, кроме Даники.