— Да, мой король, — в один голос сказали оба дворфа.

Реджис подошел с другой стороны и кивком попрощался с рабочими, которые пошли прочь, переговариваясь вполголоса.

Хафлинг хлопнул Бренора по плечу. Дворф под прыгнул на месте и резко обернулся с перекошенным от ярости лицом.

— Больше так не делай! — закричал он, когда увидел, что это всего лишь Реджис. — А ты разве не дол жен быть на заседании Совета?

— Они и без меня справятся, — улыбнулся хафлинг. — Думаю, тебе я нужен больше.

Бренор удивленно поднял брови, но Реджис только показал глазами вслед ушедшим рабочим.

— Они что же, преступники? — едко осведомился он.

Бренор пнул камень — похоже, досада и злость снова распирали его. Но гроза быстро миновала, сменившись обычным для него хмурым настроением. Плечи дворфа поникли, и он грустно покачал головой.

— Я не вынесу, если снова потеряю своего мальчика, — признался он.

Реджис погладил его по плечу, заулыбался и протянул свиток.

— Это от Дзирта.

Бренор выхватил пергамент из рук друга и поспешно развернул.

— Они с Кэтти-бри нашли моего мальчика! — завопил дворф, но стал читать дальше и смолк.

— Нет, но они узнали, что Клык Защитника больше не у Вульфгара, — торопливо добавил Реджис.

— Мы отправляемся, — вдруг объявил Бренор.

— Отправляемся? — переспросил хафлинг. — Куда это?

— К Дзирту и Кэтти-бри, искать моего мальчика! — прокричал дворф и сорвался с места. — Отправляемся сегодня, Пузан! Так что лучше собирайся.

— Но… — начал было Реджис. У него наготове было множество возражений, главным из которых было то, что сейчас уже поздно покидать Десять Городов. Осень подходила к концу, а зима всегда наступала здесь неожиданно и сразу в полную силу.

— До Лускана доберемся, не дрожи, Пузан! — рявкнул Бренор.

— Лучше тебе взять с собой дворфов, — промямлил хафлинг, еле поспевая за товарищем. — Вы крепкие, хорошо переносите холод и снег и сражаться умеете…

— Они мне не нужны, — возразил Бренор. — Если ты будешь рядом, уверен, мы найдем моего мальчика.

По тону дворфа было ясно, что он больше не ста нет слушать никаких возражений.

Реджис буркнул еще что-то и смиренно вздохнул.

— Но все мои дорожные припасы и вещи остались в Одиноком Лесу, — заныл он.

— Все, что может понадобиться, найдешь у меня в пещерах, — перебил дворф. — По пути зайдем в Брин Шандер, извинишься перед Кассиусом, а он позаботится о твоем доме и имуществе.

— Да уж, — с неприкрытым сарказмом отозвался Реджис, потому что всякий раз, как он покидал Доли ну Ледяного Ветра, по возвращении заставал дом совершенно пустым. Жители Десяти Городов — отличные соседи, но обчистить пустующий дом для них — обычное дело, даже если хозяин уехал ненадолго.

Как Бренор и обещал, этой же ночью они тронулись в путь, направляясь к далеким огням Брин Шандера. Небо было прозрачным, дул холодный ветер. Они прибыли перед самым рассветом, и, невзирая на все моль бы Реджиса повременить, Бренор направился прямо к дому Кассиуса и забарабанил в дверь. При этом он орал так громко, что разбудил не только старейшину, но и добрую половину соседей.

Едва сонный Кассиус отворил дверь, дворф пихнул Реджиса в дом и проревел:

— У тебя пять минут!

Когда же, по его мнению, время вышло, он вломился внутрь, схватил хафлинга за шиворот и, для вида извинившись перед хозяином, вытащил его на улицу. Всю дорогу до западных ворот ему приходи лось тянуть Реджиса за собой.

— Кассиус мне сказал, что рыбаки предсказывают бурю, — несколько раз заявил хафлинг, но дворф, похоже, даже не слышал. — Будет сильный ветер и дождь, но если пойдет снег…

— Это ж просто буря, — презрительно фыркнув, отозвался Бренор. — Меня не остановит ни буря, ни ты, Пузан! Я еду!

— Йети в это время злее всего, — напомнил Реджис.

— Вот и хорошо, топор от безделья не затупится, — осадил его дворф. — У этих тварей головы твердые.

Буря началась вечером того же дня, ледяной дождь лился не переставая, а ветер дул такой, что приходилось идти чуть ли не на четвереньках.

Несчастный, промокший до костей Реджис беспрерывно хныкал, хотя и понимал, что сквозь рев ветра Бренор все равно его не слышит. К счастью, ветер дул в спину, прибавляя им ходу, отчего дворф временами е удовольствием крякал.

Но хафлинг особенно не радовался. Буря шла с юго-востока, с гор, такое случалось редко, зато ветры оттуда были самыми грозными. В Долине Ледяного Ветра такую бурю, когда она набирала силу, обычно называли Северянкой. Когда штормовые облака долетят через долину до моря, холодный северо-восточный ветер будет удерживать их там неделю, пока мощь бури не иссякнет.