— Сэр, если вы позволите, я объясню…

Время, однако, не пощадило Брэддока. Лицо его было краснее прежнего, волосы поредели. И когда он заговорил, лицо его покраснело еще сильнее:

— О-о, непременно. Очень бы хотелось послушать.

— Я не дезертировал, сэр. Я здесь по приказу командующего Амхерста.

Но Брэддок был не в том расположении духа, чтобы его устрашило имя командующего Джеффри Амхерста, и, коли уж на то пошло, он разозлился.

— Покажите мне письмо с его печатью, может быть, это спасет вас от виселицы, — прорычал он.

— У меня его нет, — ответил Питкерн, переглотнув — единственный признак его волнения, быть может, оттого, что он представил петлю у себя на шее. — У меня такая работа, сэр… что…

Брэддок на шаг отступил и со скучающим видом, вероятно, подумывал отдать приказ о казни Питкерна, но тут на сцену вышел я.

— Такие вещи не доверяют бумаге, — сказал я.

Брэддок обернулся и, слегка вздрогнув, посмотрел на меня — он только сейчас заметил нас с Чарльзом и отнесся к нам с раздражением. К Чарльзу с небольшим. А ко мне… Скажем так: неприязнь была обоюдной.

— Хэйтем, — только и смог выговорить он, и мое имя прозвучало у него как брань.

— Генерал Брэддок, — ответил я и тоже не скрыл моего отвращения к его новому званию.

Он перевел взгляд с меня на Питкерна и, наверное, в конце концов связал нас воедино.

— Думаю, удивляться не приходится. Волки часто бегают стаей.

— Мастер Питкерн отлучится на несколько недель, — сказал я, — и вернется к своим обязанностям, как только наша работа будет завершена.

Брэддок покачал головой. Я с трудом сдержал улыбку, но внутренне я ликовал. Он был взбешен, не только потому, что авторитет его пострадал, но еще и потому, что, и это было хуже всего, пострадал он из-за меня.

— Работа ваша, несомненно, дьявольские козни, — сказал он. — Достаточно того, что мое начальство приказало отдать тебе Чарльза. Но об этом предателе начальство ничего не говорило. Ты его не получишь.

Я вздохнул:

— Эдвард…

Но Брэддок подозвал солдат:

— Мы закончили. Проводите этих джентльменов.

— Это совсем не то, чего я ждал, — вздохнул Чарльз.

Мы снова оказались за городом: позади лагерь, впереди — Бостон, убегающий к морю на горизонте, где в гавани виднелись мачты и паруса кораблей. У колодца в тени вишен мы остановились, прислонились к стене, чтобы не привлекать к себе внимания, и смотрели, кто приходит или уходит из лагеря.

— А ведь я называл Эдварда братом, — грустно сказал я.

Это было в далеком прошлом, теперь уже и не вспомнить когда, но это действительно было. Было время, когда я относился к Брэддоку с уважением, считал его и Реджинальда моими единомышленниками. Теперь я откровенно презирал Брэддока.

Что же касается Реджинальда…

Я все еще не верил.

— И что теперь? — спросил Чарльз. — Если мы сунемся еще раз, нас не пустят.

Я глянул на лагерь и увидел Брэддока, решительно шагавшего прочь от своей палатки и как всегда оравшего и махавшего руками офицеру — вероятно, из его личных наемников — чтобы тот живо бежал к нему. Следом за Брэддоком шел Джон. Пока он был жив; по крайней мере, раздражение Брэддока уменьшилось, а может быть, оно просто на кого-то переключилось. Вероятно, на меня.

Мы видели, как офицер собрал отряд из тех красных мундиров, что упражнялись на плацу, и сформировал из них патруль, а потом, во главе с Брэддоком, повел отряд за пределы лагеря. Остальных солдат и обслугу прогоняли с дороги прочь и еще поскорее расчистили ворота, запруженные народом, чтобы колонна прошла через них беспрепятственно. Они прошли примерно в ста ярдах от нас, и мы сквозь низко опущенные ветки вишен наблюдали, как они спускаются с холма к городской окраине, гордо неся флаг Соединенного Королевства.

Странную тишину оставляли они после себя, и я оттолкнулся от стены и сказал Чарльзу:

— Идемте за ними.

Мы держались в двух сотнях ярдов позади, но даже здесь нам был слышен голос Брэддока, становившийся по мере приближения к городу как будто бы громче. У Брэддока был вид, словно он собирается вершить правосудие, но вскоре выяснилось, что они просто идут вербовать рекрутов. Брэддок начал с кузнеца, приказав солдатам смотреть и учиться.

Вся его недавняя ярость улетучилась, и на лице заиграла улыбка, точно он был заботливый дядюшка, а не бессердечный тиран.

— Кажется, у вас плохое настроение, друг мой? — участливо спросил он. — Что-то случилось?

Мы с Чарльзом стояли неподалеку. Чарльз низко опустил голову и стоял чуть подальше, чтобы его не узнали. Я навострил уши, чтобы расслышать, что ответит кузнец.

— Дела теперь совсем не идут, — сказал он. — Я уже потерял и лавку и товар.

Брэддок вскинул руки, как будто задача ничего не стоила, потому что…

— А что если я предложу вам оставить ваши заботы?

— Я бы, вообще-то, поостерегся…