– Там убили женщину. Ведающую. Кажется, сделала это такая же, как она. Двое сражались насмерть. Но это не все. Если бы не еще чья-то помощь, то исход мог бы быть другим. Ниже пола одна чернота, ничего не разобрать. Но костей там накопилось много.

– Костей? – Ралия расширила глаза. – Чьих костей?!

– В основном человеческих! – Лорна в упор взглянула на приятельницу, и та отшатнулась – слишком пугающе сейчас выглядели черные глаза видящей: ни белков, ни зрачков, да и черты лица показались несколько смазанными.

Рыжая встряхнула головой, и все вернулось на свои места, хотя ее колени слегка подрагивали.

– А чьих еще? – бодро переспросила она, хотя запал слегка угас.

– Кости других существ тоже есть, но наших нет, – странно закончила Лорна.

– Может, пойдем отсюда? – вдруг предложила Ралия.

Видящая удивленно посмотрела на приятельницу:

– Ты же хотела туда?

– Я передумала, если, кроме костей, там ничего интересного.

– Там очень много интересного, – задумчиво пробормотала Лорна себе под нос. – Только я не вижу прохода туда.

– Вход, наверно, с другой стороны или с торца, – предположила рыжая.

– Я не об этом. В любом месте должен быть вход и выход. Выход заметен хорошо, а вот входа не видно.

Ралия обескураженно молчала, силясь понять логику подруги. Видящая стояла, уставившись в одну точку, как казалось со стороны. Рыжей стало скучно, и непоседа отправилась бродить по дорожкам, однако не приближаясь к зданию, поскольку «старшая», как инстинктивно отпечаталось в «табели о рангах», запретила.

В задумчивости девушка нечаянно забрела на одну из клумб, поскольку они давно оказались вровень с землей, потом пошла по ломаной косой траектории. Внезапно ее снова остановил окрик: «Стой!» Ралия от неожиданности запнулась о какой-то камень и чуть не упала, громко выругавшись. К ней подбежала запыхавшаяся Лорна, и только в этот момент рыжая осознала, что успела уйти довольно далеко, почти к самой ограде.

– Ты его нашла! – выкрикнула подруга.

– Кого?! – опешила Ралия.

– Вход.

Рыжая недоуменно посмотрела на видящую, потом медленно сообразила:

– Тот самый?

– Да!

– Ну и где же он? – недоуменно переспросила девушка, ковыряя подмерзшую землю носком сапожка.

– Прямо под тобой.

Ралия отпрыгнула, не успев сообразить, что делает. Лорна звонко рассмеялась:

– Не бойся. Он закрыт, – и после секундной паузы добавила: – По крайней мере, для нас.

– Идем отсюда! – нахмурилась рыжая, ей почему-то стало неуютно в этом месте, и только потом поняла: голоса!

Голоса, появившиеся в ее голове после странного случая, который произошел с девушкой в одной из расщелин Стайского хребта, последние дни почти не напоминали о себе. А сейчас они зазвучали вновь, и довольно громко, но говорили вразнобой, так что понять их было сложно. Дорская ведающая Сиранна, к которой они заезжали по пути в Игмалион, связала появление этих голосов с могилами древнего рыжеволосого народа, находившимися в той самой расщелине. Ралия вздохнула, теперь она стала еще более похожа на образы тех рыжих людей, которые мысленно разговаривали с ней, если не врало огромное зеркало в предоставленных девушке покоях. Похоже, ведьма не ошиблась – рыжие являлись ее кровными предками. Эти паразиты сейчас утвердительно кивали и радостно улыбались у нее в голове. «Ну и чего лыбитесь? – вопросила предков Ралия, правда, совершенно беззлобно. – Лучше скажите, где я сейчас стою и что за вход?» – задала она провокационный вопрос. Ответ заставил девушку задуматься еще больше.

– Это правда, что здесь могилы? – осторожно спросила она у подруги.

– Правда, – кивнула Лорна. – Их тут много. Очень древние. Вход в последней из них.

Куда ведет вход, начинающийся в могиле, Ралия пока уточнять не стала, решив отложить до лучших времен. Обе девушки, не сговариваясь, повернулись и пошли в сторону центральной части парка.

Релианор отправился бродить в одиночку. Голые деревья над голой землей навевали уныние: не поймешь – осень или весна. И вообще по наблюдениям молодого денери в окрестностях игмалионской столицы на настоящую зиму рассчитывать не приходилось. Не то чтобы он любил холода, но странный климат вместе со стрижеными рукотворными насаждениями вызывали ощущение чего-то ненастоящего, и от этого становилось тревожно.

Парень несколько раз обошел вокруг дворца, обратил внимание на огромную чашу еще не замерзшего из-за слишком теплой погоды фонтана перед главным входом в жилую часть и полюбовался на статуи, которые почему-то находились со стороны хозяйственного двора. Под конец он решил заглянуть к карайнам, а заодно справиться, как там Лаег, и проследить, чтобы юный си ненароком не решил заночевать в кошачьем доме.

Дом карайнов поразил своей добротностью, в таком можно прожить и северную зиму, было видно, что о котах здесь заботятся. Пройдя через второй тамбур, гость оказался в слабоосвещенном помещении, где и собрались карайны. Как и все денери, Релио видел в темноте ненамного хуже кошек, поэтому сразу узрел Лаега, полулежавшего на полу рядом со своей «девушкой». Черные, пестрые и серебристые карайны вперемежку расположились кружком и явно о чем-то оживленно беседовали, судя по долетавшим до сознания обрывкам образов. Релио хотел окликнуть «племянника», как нередко называли Лаега с легкой руки его же родственников, но тот обернулся сам. Видимо, карайны, воспринимавшие юношу чуть ли не своей родней, сообщили ему. Молодой си слышал всех котов.

– Не забудь вернуться ночевать во флигель, – прошептал, а скорее, прошипел «племяннику» Релио. – Чтобы местная обслуга, обнаружив тебя тут, не сочла за ничейного кота. Завтра с утра придется приводить в порядок парадные костюмы и репетировать выход на официальный прием у короля.

Лаег весело улыбнулся и сдавленно хихикнул, отведя глаза, наверное, в ответ на какую-то шутку карайнов.

Релио незаметно вздохнул и вышел. Хальдра, на которой он приехал в Игмалион, так и не стала его карайной, несмотря на давнюю дружбу и многое пережитое вместе. Другие карайны тоже воспринимали молодого денери просто другом, но не больше.