Гэри отпустил педаль акселератора, скорость «мустанга» упала до семидесяти пяти, затем до семидесяти.

Губы женщины за ветровым стеклом задвигались еще неистовее.

Шестьдесят миль в час.

Как и следовало ожидать, «тойота» вырулила направо, на «медленную» полосу. Теперь она шла параллельным курсом.

«Каждый хочет управлять миром», – продолжал весело подпевать Гэри, и когда передний бампер «тойоты» сравнялся с серединой корпуса «мустанга», перешел на третью передачу и слегка нажал на акселератор. Мотор с готовностью взревел, машина сделала рывок и легко поравнялась с «тойотой».

Гэри тут же услышал, как дошедшая до белого каления мадам изо всех сил кроет его.

Радио Гэри пело все громче, «мустанг» шел все быстрее. Гэри поравнялся с «тойотой». Теперь обе машины шли бок о бок на скорости восемьдесят пять миль в час.

– Сукин сын! – захлебываясь от ярости, прокричала женщина.

Полуобернувшись, Гэри улыбнулся довольной улыбкой кота, только что позавтракавшего канарейкой. Стрелка спидометра перевалила за отметку «девяносто», и он перешел на четвертую передачу.

Снизив скорость, «тойота» начала отставать. Гэри повторил маневр, не давая ей сойти с «медленной» полосы, на которой, как он считал, штучке вроде этой самое место. Из открытого окна «тойоты» донесся новый поток проклятий и стук пальцем о стекло.

– «Каждый хочет управлять ДОРОГОЙ», – демонстративно пропел, обращаясь к ней, Гэри, намеренно изменив последнее слово и кивком указывая вперед. Этим жестом он дал ей понять, что они быстро приближаются к Аспену, где на дорогах соблюдается идеальный порядок и где в данный момент по «медленной» полосе на идеальных пятидесяти пяти шел спокойный и умеренный аспенский водитель.

Не давая «тойоте» сойти с «медленной» полосы, Гэри еще с полмили катился наравне с ней, пока при самом подъезде к Аспену над передним бампером «мустанга» не замаячил ряд идущих на высокой скорости машин. Женщина в «тойоте» поняла, что ее обставили. В припадке бессильной ярости она несколько раз изо всей силы ударила обеими руками по рулю и принялась зажигать и выключать фары, словно вновь заставляя уступить ей дорогу, на этот раз умеренного аспенского водителя.

До Гэри донеслось прощальное «Сукин сын!», после чего он послал в сторону «тойоты» воздушный поцелуй, перешел на третью передачу и рванул вперед. Глядя в зеркало заднего обзора, он с улыбкой наблюдал, как машина за машиной молнией проносятся мимо вздрюченной водительницы в ее «тойоте» и законопослушного аспенского водителя.

Некоторые жизненные удовольствия просто невозможно предугадать.

Два часа спустят «мустанг» мирно стоял на подъездной площадке у дома родителей Гэри в Ланкашире, а сам Гэри мирно сидел в спальне, отходя после долгого трудового дня и бурной обратной дороги. Тихо наигрывало радио, но Гэри не сосредоточивался на его звуках, музыка просто создавала фон. За окном пересмешник нес свой обычный вздор – вероятно, жаловался, что солнце вот-вот закатится, а ему нынче так и не подфартило погоняться за котами.

Из комнаты Гэри перешел в стереокабинет. Выдвинув верхний ящик бюро, он извлек из него свою самую драгоценную собственность – истрепанный и зачитанный чуть не до дыр экземпляр «Хоббита» Дж. Р. Р. Толкина. Гэри любовно прикоснулся пальцами к обложке, ощупывая тиснение рисунка, впитывая магию книги. Затем открыл страницу, следующую за благодарностями и посвящениями. Предисловие Питера Бигля и содержание. Ни в том, ни в другом не было ничего необычного. Но стоило Гэри перевернуть страницу, и в лицо ему повеяло дыхание тайны. Он словно бы открыл дверь, за которой – чудо и сбывшаяся мечта. Вопреки ожиданиям, на странице отсутствовала стандартная печать. Вместо этого по пожелтевшему листу вились странно бегущие письмена древних рун. Гэри даже не снилось, что когда-нибудь он сможет в них разобраться. Микки это удавалось – лепрекон, воодушевленно размахивая над книгой своей пухлой ручкой, умудрялся превращать печатные значки в понятный для себя язык.

Раздался звук захлопнувшейся входной двери. Гэри выглянул в окно и увидел припаркованный на улице, прямо перед обрамляющими двор кустами, джип Дианы (бывший джип самого Гэри). Торопливо забросив книжку обратно в ящик, Гэри успел задвинуть его за мгновение до того, как Диана стремительно отворила дверь.

– Ты тут?

– Давай-давай, заходи, – откликнулся Гэри, все еще держась за задвинутый ящик. Он внимательно наблюдал за каждым движением Дианы – вот она пересекла комнату, чтобы нежно поцеловать его, вот слегка покачала головой, и соломенная шевелюра беззаботно заколыхалась, заскользила по плечам. Он всматривался в ее печальные и задумчивые глаза, так похожие на его собственные. Но вот она улыбнулась озорной улыбкой, которая озаряла ее лицо всякий раз, когда она впервые за день видела Гэри, и которой можно было бы дать условное название «А вот я и поймала тебя, Гэри Леджер!».

И черт бы побрал Гэри, если это не было правдой.

– Чем это ты занимаешься?

Гэри пожал плечами.

– Да просто болтаюсь без дела, слушаю музыку. – Просунув голову под раму поднятого окна и приблизив лицо к витой решетке, громко воззвал: – Когда, наконец, этот глупый пересмешник заткнется и помолчит достаточно долго, чтобы между воплями можно было расслышать и музыку?!

– Как насчет того, чтобы пойти прогуляться и съесть мороженого? – спросила Диана, когда Гэри повернулся к ней. Ее вопрос сопровождала знакомая лукавая улыбка, значение которой Гэри прекрасно знал – на уме у нее было не только мороженое.