– То-то я гляжу, ты вроде как постарел, – сухо заметил бесчувственный Джено. – И все мы стареем, пока сидим здесь и вдыхаем этот чудный запах.

– В то время как на пятки нам наступает принц Гелдион! – добавил трясущийся от страха Пвилл, вытирая пот с испещренного оспинами лица.

– Это ты в точку попал, – согласился Микки. – Пора уходить.

– Дорога на Коннахт перекрыта, это ясно, – рассуждал вслух Кэлси. – Остается ехать на восток, на Дрохит и Бремар.

– И это в точку, – вновь согласился Микки. Он тоже со все возрастающей тревогой смотрел назад, на север, откуда в любую минуту мог нагрянуть Гелдион. – Пора трогать.

Кэлси поворотил коня налево, на восток. Но не успел проехать и нескольких шагов, как был остановлен решительным возгласом Гэри: «Нет!»

– Нет? – эхом повторил Джено, словно сомневаясь, правильно ли он услышал

– Однажды я уже побывал в этом месте, – принялся объяснять Гэри. – Тогда мы оставили этих людей висеть. Мы не перерезали веревки и не похоронили погибших, опасаясь, что это наведет Гелдиона на след Кэлси. – Гэри посмотрел прямо в глаза эльфу. – Ибо кто, кроме тильвит-тегов, осмелится снять с виселиц законно осужденных преступников?

– У нас нет времени, – вставил Микки, догадываясь, куда клонит со своей речью Гэри. Ища поддержки, лепрекон тоже посмотрел на Кэлси, но понял, что опоздал. Гэри умело воззвал к присущему эльфу чувству чести.

Поэтому Микки не удивился, когда эльф спешился. Золотистые глаза Кэлси сверкали мрачной решимостью.

– Мы наверстаем упущенное время, – уверил Микки Гэри Леджер, перекидывая ногу через седло и соскальзывая на землю. – Я не прощу себе, если проеду через это место и оставлю несчастных висеть, когда они, по твоим собственным словам, не совершили ничего дурного.

– Их нельзя снимать! – визгливо заверещал Пвилл. – Это будет преступлением против короля, наказуемым…

– Казнью через повешение? – недрогнувшим голосом закончил за него Гэри. – Ну что ж, если меня поймают и повесят, то надеюсь, кто-нибудь сделает для меня то, что я сейчас собираюсь сделать для этих людей.

В ответ на все доводы Гэри благородный Кэлси кивал, выражая свое полное согласие.

– У нас в запасе всего полчаса, эльф, – заметил прагматичный Джено. – Этого не хватит, чтобы вырыть могилы.

– Даже неглубокие? – умоляющим тоном спросил эльф. Джено пожал плечами и соскочил с пони, сделав знак Пвиллу следовать за ним и помочь. Барон, казалось, колебался. Он не торопился спешиваться. Потребовалось, чтобы дворф подошел и сказал ему пару ласковых наедине – без сомнения, это был поток чертовски серьезных угроз, – чтобы подвигнуть барона слезть с коня.

Кэлси раскачивал по очереди каждый столб и, поймав веревку, подрезал ее, а Гэри пяткой копья осторожно направлял разложившиеся тела вниз. К тому времени, когда они сняли всех четверых и погребли их в неглубоких могилах, на севере вновь показалось быстро приближающееся облако пыли. Еще несколько минут – и погоня будет здесь.

– Пора уходить, – произнес Микки, первым заметивший облако. В мгновение ока друзья взлетели в седла. Пвилл стенал и оглядывался, не в силах справиться с ужасом. Возглавил цепочку Кэлси.

– А ты повзрослел за эти пять лет, парень, – заметил Микки, обращаясь к сидящему за ним в седле Гэри. Лепрекон пожал твердую, как камень, руку молодого человека. – Возмужал и телом, и духом, я бы сказал.

– Браво, юноша! – уловил Гэри исходящий от копья Кедрика телепатический сигнал.

Гэри промолчал, но в душе принял обе эти похвалы.

Тот факт, что он стал крепче физически, не подлежал никакому сомнению. И с каждым днем все явственнее проступали обретенные им сила характера и уверенность в себе. Во время своего первого посещения Волшебноземья Гэри зачастую не мог понять, что движет Кэлси. Мотивы эльфа казались ему благородными и возвышенными – и непостижимыми в своей возвышенности. Кэлси безраздельно подчинял свою жизнь принципам, чему-то, чего нельзя пощупать или взять в руки. Нельзя сказать, что Гэри это было полностью чуждо. Но в то же время в том меркантильном мире, откуда он был родом и который сам привык считать духовно ограбленным, принципы и идеалы на каждом шагу, мягко выражаясь, не попадались. Потому такая верность им и не воспринималась Гэри как нечто обычное.

В своем мире он мог смириться с этой моральной ущербностью. Мог играть в игры на Второй трассе с озверевшей от злости водительницей. Мог улыбаться в ответ на плоские шутки по поводу самого последнего врага, пугала, «рукотворного Роберта». И у него не было иного выбора, кроме как принимать «прогресс» – технологическое чудовище, методично изводящее под корень живую природу и в конечном счете снижающее качество его жизни. Он мог со всем этим не соглашаться, но ему не оставалось ничего другого, кроме как принимать.