– Всем… Если рядом есть посторонние, выключить связь… Остальным… Имею подозрение, что село снова находится под прицелом… Предполагаю, что стрелять будут только в мирных жителей и в международную комиссию… Кроме внешних постов, всем остальным сниматься… Окружаем, парни, иностранцев. Неторопливо, непринужденно… Не провоцировать противника на действия… Стараться прикрыть траекторию стрельбы с ближайших сопок… Просто – прикрываем собой… В нас стрелять не должны… Южный пост… Особое задание… Сколько вас там?

– Трое…

– Снимаетесь… По дороге с юга, будем надеяться, никто не пойдет… Выходите через огороды… Лесом в большую петлю, к центру села… Бегом… К кривой сопке… Там трое наших пропало… Осторожнее… Сопка может быть занята боевиками в форме военнослужащих… Вероятно, с нарукавными знаками спецназа ГРУ… Наверняка с такими знаками… Обстрел гранатами, с дистанции, без атаки. Дать им увязнуть и не отпускать… Не подпускать к себе и не позволить уйти… Патроны и гранаты не жалеть! Не жалеть…

– Рискуем, командир… Сильно рискуем… А если они по дороге двинут?

– Здесь мы присмотрим… Сумеем встретить… Контролируйте кривую сопку… Остальным… Южную сторону под особое внимание… Там – голо, как на голове у лорда Джаккоба…

Отдав последние распоряжения, старший лейтенант обернулся, чтобы проследить за тем, как выполняется приказ. Обернулся лениво, не показывая любопытному наблюдателю свою заинтересованность. И сразу заметил передвижение своих бойцов. Все правильно… Так и надо действовать. Со стороны никто не должен заметить целенаправленного передвижения бойцов.

Только лорд Джаккоб со своими людьми и журналисты тоже заметили происходящее. Им, наверное, кажется, что их окружают для контроля, чтобы провести по коридору и куда-то там не допустить…

В это время радист передал по внутренней связи:

– Товарищ старший лейтенант, срочно требуют из Москвы полковника Набиева, вас и представителя ПАСЕ лорда Джаккоба…

– Кто требует?

– Говорят, что из Интерпола…

– Понял, сейчас приведу…

Лорд Джаккоб с членами своей комиссии и журналисты, вперемешку со спецназовцами, уже подошли толпой ко двору, где лежало тело подполковника Лаврова. Романов быстро перешел туда же.

– Товарищ полковник, – не доложил, а сказал, взяв старшего следователя за локоть, Романов, – вас, меня и лорда Джаккоба срочно требуют выйти на связь с Москвой.

– Кто?

– Из Интерпола… Должно быть, есть какие-то важные сведения…

– Иду… Ты иностранные языки знаешь?

– Те, что в училище изучали, уже забыл… С лордом переводчица… Вон та, рыжая…

– Я тоже не полиглот, хотя устную английскую речь частично понимаю…

Старший следователь раздвинул собравшихся селян, прошел мимо распростертого на земле тела, чуть не задев каблуком откинутую руку подполковника Лаврова, и наклонился к низкорослому лорду, что-то говоря. Романов тем временем молча глазами дал понять своим людям, кому что делать. Те незаметными кивками подтвердили, что поняли его. И когда лорд вместе со старшим следователем и с переводчицей двинулся в сторону вертолета, у которого расположился узел связи, рядом с осточертевшим всем европарламентарием, прикрывая его, оказались три человека. Но за лордом увязался высокий чернобородый чеченец, с которым Джаккоб только что разговаривал. Он на ходу продолжал ему что-то объяснять.

Романов, оглянувшись, двинулся туда же…

– Вот такая история, уважаемый товарищ подозреваемый, – даже невозмутимый полковник Согрин улыбнулся при виде вытянутого и изумленного лица подполковника Клишина, которому он только что объяснил ситуацию вокруг «Боевого дракона». Не напуганного перспективой отправиться за решетку, не возмущенного несправедливым обвинением, а именно – изумленного.

– Я вообще не понимаю, какие есть основания, чтобы подозревать нас?

– Обалдели ребятки… – прокомментировал ситуацию старший лейтенант Богуш. – Обижусь ответно и открою охоту на прокуроров…

– Они не понимают главного, – высказал свое мнение подполковник Сохно. – Лучшие специалисты по боевым действиям – это вовсе не убийцы, а именно специалисты, хотя убивать и нам тоже иногда случается…

– Я думаю, кто-то и пытается таким именно образом отстранить лучших специалистов от боевых действий, – высказал мнение полковник Согрин и тут же добавил, обращаясь к Сохно: – «Бандит», болтать потом будешь… Выполняй задание…

– А я что делаю, командир?..

Разговор происходил на ходу между командирами двух групп, оказавшихся рядом, но через «подснежники» он был слышен всем спецназовцам, рассыпавшимся веером по склону горы. Группы продвигались в обход голой каменистой вершины, на которую отступившие боевики, естественно, не пошли, чтобы сразу же не стать мишенью. Преследование затянулось и длилось уже больше часа с короткими, изредка возникающими перестрелками.

– «Друг»… Я – «Анчар», – перебил разговор капитан Анчаров. – Нашел труп… Наша форма… Наши знаки… И никаких документов. Фотографирую…