Шрифт:
– Ногами… Как тараканов… – сказал Клишин, и его голос прозвучал настолько уверенно и грозно, что ни у кого не возникло сомнения в необходимости действовать именно таким образом…
– Понял, товарищи командиры…
– Лопатку держи наготове… – посоветовал Согрин.
– Уж об этом не беспокойся…
Сохно не только в своей отдельной мобильной группе, он во всем спецназе ГРУ считается специалистом именно по рукопашному бою и владеет всеми видами холодного оружия гораздо лучше, нежели оружием огнестрельным, хотя и за умение владеть огнестрельным оружием ни разу не получал нарекания. Но ножи, хоть тяжелый боевой, хоть метательный любой конфигурации, саперная лопатка или «пила Джигли» [28] – это те виды оружия, во владении которыми с подполковником Сохно мало кто сравнится…
28
«Пила Джигли» – в первооснове хирургическая пила, представляющая собой тонкую струну с алмазным напылением, позволяет в полевых условиях ампутировать ногу в бедре за десять секунд. В спецназе используется как удавка и как плетка, удар которой отрубает конечности не хуже, чем сабля или топор.
– Как старший по званию и по возрасту, командование, уважаемые мои, принимаю на себя, – подполковник со звучным хрустом почесал коротко стриженный затылок и со смаком зевнул. – Прошу учесть важный дополнительный момент… Как старший и более опытный, я бы вообще вас, при всем моем уважении, домой отослал и пошел бы на дело один, в полной уверенности, что справлюсь с ним лучше других. Но вот боюсь, что ваше командование, мной тоже немного уважаемое, в этом случае косо посмотрит не на меня, а на вас. Потому сожалею, но, жалея вас, сочувствуя вам, и, скрепя сердце, с собой беру… При этом дополнительно прошу учесть еще один важный момент: при любой вашей промашке, будьте уверены, я не промахнусь, и не пеняйте тогда на неуставные отношения даже между офицерами… Рука у меня тяжелая, и простой подзатыльник может обернуться глубоким нокаутом. Это вся, товарищи офицеры, преамбула… Вперед! И без песни…
От легендарного Сохно даже «краповые» береты молча и без возражений, и даже без улыбки, выслушали такую не слишком ласковую речь. Другого бы человека они и слушать не стали, прервав монолог в самом начале, невзирая на звание. Но парни хоть и в себе уверены, хоть тоже огонь и воду прошли, но до медных труб, как подполковник, пока не добрались, хотя надеются, что у них все еще впереди. И невинное хвастовство Сохно они воспринимают правильно. Настанет время, и они смогут говорить так же…
– Так их, Толик, учи, учи… – усмехается в эфире Кордебалет, догнавший основную группу и вошедший в зону связи общих «подснежников».
– «Танцор», что было любопытного в глубоком тылу?
– Птицы летают…
– И больше никто не пролетал?
– Ни одной пули… Все стрелки как сквозь землю провалились… И даже я ни разу не выстрелил… Крутят нам мозги…
– Крутят… Но они не проваливаются, они кругами ходят, и очень быстрыми… – ворчливо добавил подполковник Клишин. – Боюсь, что ходят они не хуже нас и мы через какое-то время снова с ними встретимся… Мне их тактика кажется знакомой и наглой, словно я сам, вот честное слово офицера, этих ребят уму-разуму учил… У них есть стиль, и нам всем этот стиль работы хорошо знаком…
– Очень может быть, – согласился Согрин. – Воюют они грамотно и роль ведущего исполняют чисто… Надо прижимать или сделать их ведомыми… Тогда посмотрим на их поведение, заодно и уровень обучения проверим…
Чуткие, хотя и маломощные, микрофоны передают тяжелое дыхание. Основной группе приходится преодолевать крутой подъем, где каждый боец вынужден за стволы и за камни хвататься, чтобы подтянуть тело для следующего шага.
Путь группы, состоящей из подполковника Сохно и трех «краповых», значительно легче по сложности маршрута, чем у остальных спецназовцев, но более продолжителен, а самое главное, на значительном участке практически открыт для взоров со стороны вершины. Одно уравновешивает другое. Сохно, желая показать, на что способен человек, прошедший его школу, сразу взял такой темп, который более молодые «краповые» выдерживали только благодаря тренировке. Но все же выдерживали и не отставали. И даже шли при этом так, что подполковник, постоянно прислушивающийся к происходящему за спиной и ищущий предлог для едкого замечания, не слышал их передвижения. Неплохо! Идти в бой с теми, в ком сомневаешься, всегда рискованно. «Краповые» же на марше показывали себя хорошо. Есть выучка… И это давало надежду, что и в бою они покажут себя не хуже. Да, в конце-то концов, «краповые» береты не каждому на голову напяливают, кто в боевых условиях побывал… Отбор в спецназе МВД жесткий. Ни лейтенанта Луспекаева, ни его партнеров не смутил высокий темп, взятый подполковником. Они отлично понимали – выигрыш времени им нужен именно здесь, на первом, закрытом участке пути. А вот в середине, там, где местность вынудит их не идти быстрым шагом, но белкой перескакивать от куста к кусту, а иногда и вообще ползти змеей, вот тогда потеря времени скажется. И будешь еще ругать себя за медлительность на первом этапе.
Но добраться до сложного для прохождения участка местности они не успели. Сохно остановился так, словно в сосну лбом врезался, чуть-чуть отшатнулся, будто бы за ствол и ближайший куст прячась, и сделал поднятой рукой понятный всем знак, требующий повышенной осторожности и внимания. «Краповые», так и не отставшие от подполковника, несмотря на все его старания, замерли мгновенно, и даже ноги, поднятые для очередного шага, на какое-то время в воздухе задержали, чтобы поставить их на мягкую землю без звука.
И вот в тишине стали слышны шаги двух или нескольких людей и едва слышный разговор. Скорее, не разговор даже, а просто несколько коротких фраз. Вопрос – ответ, и все… И даже невозможно понять, на каком языке разговаривают, по-русски или по-чеченски…
Сохно обернулся, взглядом и вскинутым подбородком задавая свой вопрос «краповым». Лейтенант Луспекаев вопрос понял и показал три пальца – три человека, по его мнению. Двое других показали по два пальца. Им почудилось, что идут двое.
Сохно плечами передернул выражая недовольство разбросом мнений, и тоже показал два пальца. Но теперь эти два пальца обозначали совсем другое, и подполковник последующими жестами пояснил, что именно. Луспекаеву показал, чтобы тот шел за ним, а двум другим показал вправо, чтобы совершили обход и подобрались к неведомым путникам сзади. «Краповые» – молодцы, немую речь читать умеют не хуже спецназовцев ГРУ и сразу начали выполнять приказ.
Сохно опять отправился первым, прислушиваясь одновременно и к тому, что впереди происходит, и к тому, что за спиной делается. За спиной – убедился! – порядок, и почувствовал себя спокойнее. Кошачьей мягкой походкой, от дерева к дереву, от куста к кусту, он передвигался быстро, легко, неслышно. И даже пару раз успел знак подать рукой за спину, подгоняя Луспекаева. А потом и руку поднял, останавливая того, и показал пальцем на заросли – лучшего места для засады и придумать нельзя: три ствола упали, перекрестились и давно заросли густыми кустами. И кто-то сюда хвороста навалил. А от тропы три шага.