– Расщелина слева, за большим камнем. Нашел? Камень привален к скале…

– Ты сам его привалил или пару подъемных кранов подгонял?

– Нет… Это до меня местные дети баловались… Видишь расщелину?

– Нет. Вижу только лисью нору…

– Это она и есть. Как ты догадался, что здесь есть проход»…

– Я же говорю – мальчишки… Там детских следов полно…

– Здесь только твои следы. Остальные ты затоптал тем местом, на котором ползал…

– Да, кстати, лежа на спине забираться удобнее… Вползать то есть… Вперед! Я жду… Если я там пробрался, ты проберешься точно…

Кордебалет около минуты приноравливался, пробовал забраться в лаз с одной позы, потом с другой, «винторез» за собой тащил и вперед проталкивал.

– Да как ты пролез, с твоими-то плечищами! – в сердцах воскликнул он, все же преодолев трудное место и пробравшись в расщелину.

– Нормально… Забрался на соседнюю сосну, оттуда просто спрыгнул на вершину скалы, а там уже и лаз нашел… До самого низа спустился, проверил… Для тебя, решил, подойдет… – сверху отозвался Сохно.

В наушниках «подснежников» раздался хоровой смех «драконов», слушающих разговор.

– Значит, ты через лаз не пробирался? – поднявшись на скалу до вершины, Кордебалет сначала протянул «винторез», потом подтянулся на руках и оказался рядом с товарищем.

– Честно скажу, пробовал… И наследил… Одним местом… Но… Бесполезно… Ширина организма мешает… Сам знаешь, у меня натура широкая…

– А я-то хоть пролезу? – поинтересовался старший лейтенант Богуш.

– Ты-то везде пролезешь… – издалека подсказал подполковник Клишин. В самом деле, рост «Робину» достался невеликий, да и шириной плеч похвастаться он не может. – Ты где находишься? Ориентируйся…

– Подхожу к скале…

– Тогда – с разбега и ползком… – подсказал Сохно. – Видел, как собаки на спине катаются? Вот и ты так же… У подполковника Афанасьева богатый опыт. Застрянешь, он подскажет…

Старший лейтенант не застрял и пробрался через лаз гораздо быстрее, чем более крупного телосложения Кордебалет.

– Оружие принимайте… – протянул он из расщелины «винторез» и через минуту сам вскарабкался на вершину. – И что отсюда, товарищ подполковник, видно, кроме сплошного леса?

– За мной… – скомандовал Сохно и первым стал спускаться со скалы на неширокий карниз, несколькими уступами выдающийся из отвесного склона. – Вот так… Теперь на боковую сторону и любуйтесь в свои прицелы… Там даже устроиться можно со всеми удобствами, за исключением горячей воды…

Сам он остановился, показал направление для наблюдения и продвинулся дальше, чтобы в новом месте выбраться на вершину скалы. Не имея снайперской винтовки, ему лучше не занимать место на карнизе.

Между деревьями тянулся длинный просвет, словно кто специально просеку прорубал и обламывал ветки деревьев. Просвет выходил на часть лысой сопки как раз в том месте, где в каменной гряде, как сообщил на допросе пленный, расположились два снайпера лже-«драконов».

Богушу с его комплекцией устроиться удалось довольно быстро. Даже продолговатый камень нашелся, который заменил бруствер. Есть, на что ствол опереть… Для Кордебалета, высокого, хотя и немассивного, на изгибистом карнизе оказалось сложным вытянуть ноги для стрельбы из положения лежа. Пришлось отыскать более удобное место, где можно было встать на одно колено, опереться плечом на небольшой уступ, а на другом таком же уступе устроить массивный ствол «винтореза». Тоже бруствер, только слегка завышенный.

– Я – «Рапсодия». «Прыгун», «Робин», «Бандит», как у вас дела? – голос полковника Согрина донесся издалека. Основная группа подходила к пределу зоны действия «подснежника» и должна была вот-вот удалиться за склон, откуда связи, скорее всего, не будет совсем.

Кордебалет не отрывался от прицела винтовки, всматриваясь в каменную гряду. Старший лейтенант Богуш не стал отвечать там, где говорить в первую очередь положено старшим офицерам.

– Я – «Бандит»… Они оба свое любопытство удовлетворяют. В прицелы только и смотрю… А я по сторонам смотри… Не подвалит ли кто нехороший, кто помешать может.

Богуш в это время выстрелил.

– Вот… Они сами кому-то жизнь отравляют… – продолжил Сохно в том же духе.

И следом за Богушем, с интервалом в три секунды, выстрелил Кордебалет.

– Есть!

– Так и продолжим. Первый выстрел поднимает, второй кладет… Классика… – старший лейтенант, как специалист, высказывает условия, а подполковник, как снайпер-самоучка, молчит, зная, что молчание – знак согласия. Первый опыт подобных действий показал правильность выбранной тактики, хотя выбрана она была случайно.