Лукас Ривз не делал себе выходных. Субботу и воскресенье он провел в своем офисе, работая с техниками. Десять лет назад Чарльз Маккензи-старший нанял его, чтобы найти пропавшего сына, но он не справился с работой, даже слегка не приоткрыл завесу тайны, что же произошло с Маком, и это чувство неудачи так и не покинуло Ривза.

Теперь ему предстояло более важное дело — не только узнать о судьбе Мака, но и найти истинного убийцу и, возможно, спасти жизнь Лизи Эндрюс.

В понедельник, в восемь утра, Лукас уже был на своем рабочем месте на Парк-авеню. Три его постоянных помощника получили приказ прийти пораньше. К восьми тридцати все расположились вокруг стола Лукаса.

— У меня есть предчувствие, а в прошлом оно редко меня подводило, — начал он, — поэтому я собираюсь действовать исходя из предположения, что Мак невиновен в этих преступлениях, а виновен тот, кто его неплохо знал. Я имею в виду, настолько неплохо, что был в курсе звонков в День матери, а еще ему известен номер незарегистрированного телефона на Саттон-плейс.

Ривз обвел взглядом помощников одного за другим.

— И начнем мы с того, что сосредоточимся на окружении Мака. Я имею в виду, прежде всего двух его соседей по квартире, Ника Демарко и Брюса Гэлбрейта. Мы раскопаем все, что можно насчет супружеской четы, смотрителей дома, Лил и Гаса Крамер. Потом мы переключимся на других друзей Мака по университету, тех, кто ходил с ним в ночной клуб в вечер исчезновения первой девушки. За выходные наши техники собрали все газетные статьи и журнальные публикации, связанные с пропажей других трех девушек. Мы увеличили лица на тех фотографиях, даже самые трудноразличимые. Внимательно вглядитесь в эти лица. Отпечатайте их у себя в памяти.

Лукас пришел на работу так рано, что сам готовил себе кофе. Теперь он сделал глоток, сморщился и продолжил:

— Журналисты разбили лагерь на Саттон-плейс. Один из вас должен находиться поблизости круглые сутки. Заранее приготовьте мобильный телефон и используйте его в качестве фотокамеры. Кто-то другой должен также подежурить на улице в час открытия клуба «Вудшед» и делать снимки не только входящих и выходящих из заведения, но и всех тех, кто слоняется неподалеку. На этой неделе в Сохо открывается парочка новых клубов. Будьте на открытии вместе с папарацци.

— Лукас, это невозможно, — запротестовал старший помощник Джек Роджерс.— Нам втроем не справиться, не можем же мы разорваться.

— А вас никто и не просит, — огрызнулся Ривз непривычно звонким голосом, — Достаньте список парней, которых мы привлекаем к работе в случае необходимости. В наше распоряжение должны поступить не менее тридцати отставных полицейских.

Роджерс кивнул.

— Хорошо.

Ривз заговорил тише:

— Интуиция мне подсказывает, что наш преступник любит привлекать внимание. Возможно, он захочет побыть среди зевак во время журналистской суеты. Все снимки, которые вам удастся сделать, необходимо увеличить в нашей лаборатории. Мне все равно, сколько их будет, хотя я могу предположить, речь идет о сотнях. Возможно, один из них совпадет с каким-то фото, сделанным в связи с предыдущими исчезновениями. Повторяю, мы пока исходим из предположения, что Мак Маккензи невиновен.

Он посмотрел на Роджерса.

— Не хочешь высказаться, Джек?

— Так и быть, Лукас, я скажу. Если ты прав, мы, вероятно, найдем фотографию парня, который побывал и там и тут. Он может быть толстым, он может быть худым, он может быть лысым, он может носить хвостик. Возможно, его родная мать не узнает, но это будет Чарльз Маккензи-младший.

Детектив Боб Гейлор начал поиски Зака Уинтерса в воскресенье, сразу после совещания в отделе. Зака не оказалось в ночлежке на Мотт-стрит, иногда служившей ему домом. И на улицах его никто не видел с самого утра субботы, когда бродягу увез к себе Грегг Эндрюс. В субботу днем Уинтерса допрашивали в офисе, а потом отпустили на все четыре стороны, но он не вернулся ни в ночлежку, ни в привычные места обитания.

— Зак сюда приходит, по крайней мере, через день, — призналась Гейлору симпатичная тридцатилетняя волонтерка Джоан Коулман, работавшая на кухне ночлежки, — Все зависит от погоды, конечно. Он облюбовал клубный район в Сохо. Хвастается, что там лучше подают.

— А он не рассказывал, что ошивался возле «Вудшеда» в ночь исчезновения Лизи Эндрюс?

— Во всяком случае, не мне. Но у него здесь есть парочка, как он говорит, закадычных дружков. Позвольте мне с ними поговорить.

Она обрадовалась возможности поработать детективом.

— Я пойду с вами, — вызвался Гейлор.

Она покачала головой.

— Нет, если хотите раздобыть информацию, не пойдете. Я обычно не подаю ужин, но сегодня вечером нужно заменить мою подругу. Оставьте свой номер телефона. Я позвоню.

Бобу Гейлору пришлось довольствоваться этим. Большую часть дня он пробродил по Сохо и Гринвич-Виллидж, но безрезультатно.

Зак Уинтерс как сквозь землю провалился.

Верный своему слову, Дерек Олсен появился в кабинете Эллиотта Уолласа ровно в десять часов. Решительная походка, вычищенный и отглаженный костюм, хоть и блестящий от многолетнего ношения, редкие прядки седых волос, приклеенные к черепу, — он весь излучал жизнелюбие. Эллиотт Уоллас посмотрел на него и правильно понял, что Олсен, если только он по-прежнему намерен распродать все свое имущество, ждет не дождется, когда сможет сказать племяннику Стиву, смотрителю своих зданий Говарду и бог знает кому еще, чтобы они все пошли на фиг.