Мы молча смотрели на майора.

– Да потому он посадил Сабирову, что там в самом деле больше никого не было. Одна она останавливала «Лексус». И именно эту машину, а не какую-то другую.

– У тебя не голова, а аналитический компьютер! – сказал я, и мент, кажется, поверил в мое восхищение. При старых деньгах про таких майоров говорили: прост, как три рубля...

– Надо ее брать, – изрек Володя.

– И что ты ей предъявишь? – спросил Лоскутков.

– На допросе прижать хорошенько, и расколется...

– Вот это надо предъявлять... – Асафьев вытащил из кармана фоторобот Гавроша-Марии и положил перед ментом на стол.

– Кто это? – спросил Лоскутков.

– Это не она? – В голосе и во взгляде Асафьева еще теплилась надежда.

Лоскутков опять вытянул губы дудочкой и что-то прогудел, изображая раздумье вселенского мудреца.

– А у тебя файла нет с собой?

Я знаю, что менты почему-то с удивительно тупым упрямством зовут файлами обыкновенные компьютерные дискеты. Но Асафьев, хотя в ментовке не служит, его понял и вытащил именно дискету.

– Володя, будь добр, попроси Славу сделать копию, и пусть прикинет, как она будет выглядеть без косметики. Это же возможно сделать? Косметика меняет внешность женщины до неузнаваемости.

Володя ушел.

– Попробуем, – согласился Асафьев. – Только брать ее сразу так и так нельзя. Нужно будет очень аккуратно обложить. И очень незаметно.

– Почему?

– Она важным делом в нашем городе занята. И по крайней мере, мы ее знаем. Если только это в самом деле она. А если поторопимся и ее возьмем, то пришлют кого-то другого, кого мы не знаем. И где его тогда искать? И за кем тогда следить?

– Вам бы только следить и в игрушки играть... – Лоскутков от такого решения майора не обрадовался. – Преступников следует брать, пока они горяченькие. И пока новых трупов на наш отдел не навешали.

– Кстати, что касается повреждений у Широкова. Может, следует поговорить с судмедэкспертом? – продолжал я настаивать на своем.

– Да, я прямо сегодня туда съезжу и поговорю... – согласился мент. – Сейчас, только Володю дождемся. Это минут пять-десять отнимет, не больше.

– Тогда займись пока чайником, а то я еще не полностью отошел от вчерашнего. Хотелось бы проснуться более основательно. Кстати, пострадал я исключительно по твоей, господин майор, вине. Ты меня туда послал. Ты меня чаем и отпаивай...

Лоскутков выстрелил взглядом, полностью меня этим выстрелом не уничтожил, хотя, может быть, и ранил. Но все же вину свою, похоже, признал, кивнул и ушел молча в смежный кабинет. Асафьев углубился в чтение уголовного дела о тройном убийстве бизнесменов и морщил время от времени лицо. Следственные методы у разных силовых структур разные, и потому он, кажется, что-то сурово не одобрял.

Лоскутков вернулся с чаем.

– Тебе без сахара? – спросил он с истинным ментовским садизмом.

– Естественно, – сказал я.

– Здесь столько упущений, – сказал Асафьев. – Особенно в первый момент. Даже при осмотре места происшествия. Рулеткой все измерили, а детального осмотра не провели. Не обыскали даже машину. Не поинтересовались «пальчиками» пассажирки. Это не материалы уголовного дела. Это пособие для школы милиции – как работать ни в коем случае нельзя. Кто там осмотр проводил?

Лоскутков успокоился.

– ГИБДД. Им бы списать на аварию, и все... Дело закрыто. Это просто повезло, что я в сводке фамилию знакомую узрел.

Вернулся Володя с несколькими листками в руках.

– Вот что наш компьютерный бог натворил...

И положил аккуратно на стол принесенное.

– Дискету верни, – напомнил Асафьев.

– Да... – Володя достал дискету из кармана. На такие случаи жизни у всех ментов память работает не в ту сторону. Не раз убеждался.

Лоскутков про меня, слава богу, забыл. Теперь он стрелял глазами в портреты на столе.

– Она! Однозначно – она!

– Что и требовалось доказать! – сказал Асафьев. – А это значит, что нам предстоит четко скоординировать свои действия, чтобы кто-то по неосторожности дров не наломал. А то получится все как в этом вот уголовном деле, – и он бросил, поморщившись, папку на стол. – Один начинает, другой продолжает, третий заканчивает. Ладно еще, что только так. А если бы все трое действовали одновременно и тянули в разные стороны, получилось бы вообще что-то несусветное.

– А кто третий? – не понял я.

– Там третий, – зло сказал мент, – райотдел. Он оба первых дела начинал и передавал мне «по тяжести». А в настоящей ситуации третий – это некий частный сыщик, который всю свою предыдущую жизнь служил дровосеком или дроволомом, не знаю уж как правильнее. И потому его подпускать слишком близко к расследованию не следует. А то он деньги получит, а мы будем на него стараться.

– Денег я получу, надо полагать, достаточно, – согласился я. – Но прошу представителя славной когорты чекистов подтвердить, что в этом деле я и подполковник Проханов играем весьма и весьма важные роли. За что нам и платят. И потому командовать парадом я предпочитаю сам. О чем и предупреждаю заранее отдельных представителей славной российской ментовки. Чтобы они меня случаем не «укатали» по неграмотности.