Шрифт:
Показалось, что даже не ответили с осуждением.
Больше она ничего не спрашивала, хотя ничего и не поняла. Этот голос словно придавил ее неведомым обвинением, над которым надо было думать, а думать ей было больно и вообще – невозможно, потому что мысли никак не хотели держаться в голове устойчиво. И опять зашумел от напряжения прибой. Опять наехала на нее волна.
В очередной раз она пришла в себя не скоро. Почувствовала, что рядом с кроватью кто-то сидит.
Зарема пошевелилась.
– Где Арчи? – спросила.
– Это сын? – спросил женский голос с другой стороны, не оттуда, где кто-то сидел.
– Да. Сын – Арчи...
– Он в общей палате. С ним все хорошо.
– Приведите его ко мне, – попросила она.
– Сюда нельзя. Здесь реанимационная палата. Сюда вот и его-то нельзя, а он лезет...
Женский голос говорил о ком-то с негодованием. И Зарема поняла, что негодование это касается того человека, который сидит рядом с кроватью. Она не могла представить, кто это может быть. Если не Арчи... Если не Зураб, которого прооперировали... Кто тогда?
– Я задам всего несколько вопросов, – сказал мужской голос. Очень недобрый голос. Ворона так может каркать, а не человек говорить. Но вороны тоже не бывают настолько гнусавыми. А этот гнусавит. – И только по необходимости. Скажите мне, кто передавал вам взрывчатку. Вы сами пострадали, пострадал ваш друг и ваш сын. Вы же не хотите, чтобы пострадали другие женщины и дети? Вы должны помочь нам предотвратить новые взрывы! Итак, я повторяю: кто передавал вам взрывчатку?
Она не поняла, о чем ее спрашивают.
И потому не ответила. Это обозлило человека. Он голос повысил.
– Вы собираетесь играть в молчанку? Тогда, я думаю, вы никогда уже не увидите своего сына. Прямо из больницы вы отправитесь в следственный изолятор, а после суда поедете отбывать срок заключения. Очень долгий срок. Вы убили восемнадцать человек!
– Вы о чем говорите?.. – не поняла Зарема. – Вы с ума сошли!..
И больше она говорить не смогла. Новая волна с шумливым прибоем захлестнула ее, утопила...
– Немедленно покиньте палату, – сказал женский голос очень твердо. – Немедленно...
Зарема этот голос за прибоем уже не слышала.
2
– Итак, на чем мы остановились?
Басаргин, добившись, что его сообщение удивило Зураба Хошиева, обрел, казалось, полную уверенность и даже слегка заулыбался. Значит, он на верном пути и стоит дальше раскручивать дело в этом же направлении. Но, правда, хорошее настроение пришло ненадолго. Это же самое удивление напомнило ему о катастрофической нехватке данных и о неувязке существующих. И, чувствуя заинтересованные взгляды, решил все же продолжить рассказывать по порядку и с того места, где он был прерван телефонным звонком Зураба.
– Мы остановились на том, что Ахмат Текилов может пойти даже на то, чтобы в качестве приправы к сыру предложить свою собственную персону. – Тобако повторил свою мысль. Он тоже достаточно хорошо умел работать с психограммами, и характер человека, его возможные поступки, его вероятное поведение в той или иной ситуации мог предвидеть и просчитать с уверенной вероятностью. – Рисковать он умеет и при этом любит чувствовать себя незаурядной личностью, героем. Должно быть, он в детстве много раз перечитывал «Графа Монте-Кристо».
– Да. Это возможный и, пожалуй, самый верный вариант. Долг «кровника» выполняется собственными руками... – согласился Басаргин. – Таким образом, Текилов рассчитывал свой долг выполнить. Остается только гадать, удалось бы это ему или не удалось, но первые выстрелы были бы направлены, несомненно, в Ширвани и Нури Байрамхановых. Нури, возможно, попытались бы захватить живой, чтобы использовать впоследствии по назначению, то есть в качестве «черной вдовы», а ее брата просто убили бы. Он слишком незначительная фигура, чтобы представлять интерес для боевиков. Но я боюсь, что у Ахмата слишком высокое мнение о своих возможностях. И он абсолютно недооценивает Ажигова. А Ажигов опытный террорист. Предполагаемое место встречи, получив сообщение, он обязательно сначала проверит со всех сторон, расставит прикрытие и только потом появится сам. Так работали все террористы, претендующие на какую-то значимость, и всегда.
– Именно потому они так долго и жили, – согласился Андрей. – И поймать их всегда было сложно. Сколько лет за одним Карлосом гонялись все спецслужбы мира...
– Да. Я думаю, что Ахмат Текилов проиграл бы и эту партию, как проиграл предыдущую. Время абреков-одиночек – из тех немногих абреков, которые были героями и не убивали из-за угла, – давно прошло, и стать героем, когда у тебя нет группы обеспечения, практически невозможно. Текилов сложил бы свою гордую голову на плаху кровной вражды. А сам Умар Ажигов спокойно и без помех продолжил бы свое дело.