— Проблемы со здоровьем. И как дальше пойдет — неизвестно.

Профессор астрофизики сокрушенно покачал головой.

— Что же это такое? Университет почти враз лишился двух своих лучших умов! Это… у меня слов нет, чтобы выразить, это… настоящая беда.

— Да, действительно… проблема.

— Беда, — повторил Луиш Роша.

Беседуя, они вышли на улицу, и физик, встрепенувшись, растерянно оглянулся по сторонам и даже, задрав голову, посмотрел на здание, откуда они только что вышли. Оно походило на больничное, если бы не огромные каменные статуи по углам, а также гиганская фотография оседлавшего велосипед Эйнштейна на фасадной стене.

— Извините, — пробормотал профессор Роша. — Какая оплошность! Я такой рассеянный.

Они вернулись обратно и поднялись на этаж, где располагались кабинеты профессорско-преподавательского состава. Войдя следом в небольшую рабочую комнату, где царил творческий беспорядок, Томаш сразу перешел к делу.

— Послушайте, профессор, я пришел к вам в связи с одной деликатной темой.

— Это имеет отношение к вашему отцу?

— Нет-нет, — поспешил заверить собеседника Томаш. — Это имеет отношение к вашему учителю.

— К моему учителю? — удивился Роша.

— Да, я имею в виду профессора Сизу.

— Он был для меня больше, чем учитель… Он был мне как второй отец, — опустив глаза, произнес физик. — До сих пор не могу поверить, что он вот так взял и исчез, не оставив следов.

— Именно о его исчезновении я и хотел поговорить.

Луиш Роша посмотрел на Томаша странным взглядом.

— Вы пытаетесь найти его?

— Да, следственные органы попросили меня оказать им содействие.

— К вам обратились из «Жудисиарии» или из «Пэ-Эсэ-Пэ» [21] ?

— Не угадали.

На лице Луиша Роши отразилось недоумение.

— Откуда же?

— Видите ли… э-э-э… это… так сказать, из мировой полиции.

— Из Интерпола?

— Да, — слукавил Томаш. — Они обратились ко мне с просьбой помочь в расследовании этого дела.

— А почему им занимается Интерпол?

— Видимо, исчезновение профессора Сизы затрагивает международные интересы.

— Вот как? И о каких конкретно интересах идет речь?

— Боюсь, я не волен разглашать то, что мне известно.

Луиш Роша в задумчивости почесал подбородок.

— Но вы, кажется, представились профессором истории…

— Да, я историк.

— Почему же Интерпол счел целесообразным прибегнуть к вашим услугам?

— Я являюсь экспертом по криптоанализу, а они обнаружили зашифрованный текст, способный подсказать путь к местонахождению профессора Сизы.

— Что вы говорите?! — Сообщение глубоко взволновало Рошу. — Что же это за зашифрованный текст?

— Извините, сказать это я тоже не имею права. — Томаш чувствовал себя крайне некомфортно из-за того, что ему приходилось столь нагло врать, и потому решил разом покончить с неудобными вопросами. — Так я могу рассчитывать на вашу помощь или нет?

— Разумеется, да! — воскликнул физик. — Что вы хотите узнать?

— Какими исследованиями занимался профессор Сиза.

Луиш Роша выпрямился, вытянув шею, посмотрел в окно и глубоко вздохнул. Затем сел за рабочий стол, положил свои листки в папку, спрятал ее в выдвижной ящик, откинулся на спинку стула и пристально взглянул на Томаша.

— Вы не проголодались?

Поскольку основное обеденное время еще не наступило, ресторан гостиницы «Астория» был почти пуст. Через большие витражи салона, привнося радостные нотки в его роскошное великолепие, лился яркий, насыщенный теплом дневной свет. Особый шарм залу придавал деревянный пол, хранивший память о столь любимых в тридцатые годы минувшего века гала-ужинах с танцами. Коимбра жила деловито-размеренной жизнью города, расположенного всего в двух шагах от провинции.

Внутри гостиницы все дышало прошлым, и это было не удивительно. Построенная в нежно-розовом стиле «бель эпок», она сохраняла в своих стенах неповторимую атмосферу, переносившую в первую треть XX столетия. Томаш чувствовал себя здесь особенно уютно, испытывая профессиональную потребность погружаться в былое, вдыхать его ароматы.

В качестве основного блюда оба профессора заказали «магрэ» — утиное филе в медово-апельсиновой подливе. Томаш сначала хотел взять «шанфану», но потом передумал, поскольку это типично местное яство из козлятины оставляет ощущение тяжести в желудке.