Шрифт:
Водитель понимает очень хорошо. И потому бегом направляется к машине и возвращается с лопатой. Начинает переделывать…
* * *Возвращаясь, Казбек Ачилович молчит точно так же, как молчал по дороге к тайнику. Но тогда разговаривал водитель. Все водители любят поговорить, это общеизвестно. Наверное, это помогает им не заснуть за рулем, если дорога хорошая и усыпляет. Сейчас, словно чувствуя вину, молчит и он. И оттого, кажется, машина несется быстрее. По крайней мере, гораздо быстрее, чем допускают на таких дорогах правила. И потому отставной подполковник морщится, когда слышит возглас водителя:
– Менты… Что будем делать?
– А что ты должен делать? Останавливайся… Оружия с собой нет?
– Как приказано… Не вожу… Только нож…
– Нож – это не оружие… «Травки» нет?
– Вы же запретили…
– Тогда и бояться нечего… Там еще и ОМОН… – видит Казбек Ачилович. – Не суетись…
Обыкновенная проверка документов. Проверяют и у водителя, и у пассажира. Под желто-зеленым светоотражающим жилетом у инспектора ГИБДД не видно звания, как не видно под бронежилетом и у омоновца, который стоит рядом, похлопывая рукой по тупорылому ментовскому автомату, словно ему не терпится выпустить очередь.
– С превышением скорости ехали… – глядя в документы говорит инспектор, а омоновец показывает пальцем на радар, лежащий на капоте патрульной машины. – Что пили сегодня?
– Ничего не пил… – виновато оправдывается водитель.
– И воду не пили? – омоновец демонстрирует чувство юмора.
– Воду пил…
– На экспертизу поедем, или как?.. – по-прежнему не поднимая глаз, спрашивает инспектор.
– Зачем на экспертизу?.. Всегда договориться можно…
Водитель опытный. Он сразу протягивает сторублевую бумажку.
– Счастливого пути… – мент протягивает документы.
Можно ехать. «Жучка» чихает двигателем и неуверенно набирает скорость. Все обошлось.
– А ты боялся…
– Я мало чего боюсь, – неожиданно решительно говорит водитель. – Но я не люблю, когда кто-то мне мешает делать дело…
* * *«Жигуленок» скрывается за поворотом. Омоновец снимает с головы каску и кладет на капот патрульной машины. В каске нынче жарковато. Из кармана «разгрузки» вытаскивает телефон спутниковой связи, вытягивает антенну и набирает номер.
– Товарищ генерал, они только что проехали… Возвращаются в город… В машине, мне показалось, сам Ачилов. За рулем тот, что и раньше здесь ездил. Нет… Обычная проверка, даже без обыска… Никак не спугнули… Даже стольник с них за превышение скорости стрясли… Чтобы все было, как в жизни… Хорошо… Снимаемся…
* * *– Теперь – гони… А то опоздать можем…
Ачилов торопится на встречу с тем самым бывшим спецназовцем, которого сегодня должны привести «на смотрины». Он хорошо знает, что такое спецназ ГРУ еще по первой чеченской войне, в которой участвовал. Иметь в своих рядах офицера таких войск – это находка. Другое дело, насколько можно этому спецназовцу доверять? Интересно было бы показать его Ширвани, чтобы тот посмотрел своим хваленым взглядом, и оценил, но Ширвани сейчас уже нельзя вызывать из Столбова. Пусть на месте проверяет каждую деталь. Время подходит…
– Как думаешь, менты настоящие?
Водитель даже усмехается:
– А каким им еще быть?
– Не ФСБ это?
– Не-а… – голос убежденный. – Люди из ФСБ стольник бы вымогать не стали… Они крупнее работают… А что тут вообще ФСБ делать?
Казбеку Ачиловичу и самому так кажется. Но ему хочется услышать подтверждение.
– У них же учения в полном разгаре… Должны же они как-то засветиться… Или те или другие… А мы никого не видим… Это плохо… Это беспокоит…
– Главное, чтобы нас не видели… – после сердитого приказа переделать тайник и замаскировать его как следует водитель рад, что командир оттаивает душой, и снова начинает болтать… – А нас, мне кажется, никто не видел… Если б видели, разве упустили бы…
3Звонит Сохатый, выделенный в подстраховку.
– Они выезжают на старой «жучке». У двоих стандартные «дипломаты» с «винторезами».[24] Как мы и предполагали… Казбека среди них нет… Должно быть, прибудет отдельным транспортом… С ним может быть еще кто-то… Этого мы можем не увидеть… Осторожнее…
– Постараюсь… Действуйте по плану…
Мобильник в машине сильно фонит, впечатление такое, что в трубке гуляет эхо. Ангел убирает телефон и поворачивается к Зурабу.
– Подходим с разных сторон под углом в девяносто градусов с интервалом в четыре минуты, – инструктирует Ангел. Сквер квадратный и пересекается двумя главными диагональными аллеями. В центре фонтан – традиционное место встреч. – Я подхожу вторым номером, перед этим со всех сторон проверяя их страховку… Сохатый с Пулатом в это время проконтролируют две единственные крыши, где можно посадить для подстраховки снайперов…
– Это, наверное, лишнее… Снайперов посылать рано…
– Береженый, когда не только на бога надеется, дольше живет, потому что, как говорит наш друг Дым Дымыч, бог за ним, за береженым, то есть, оставил право выбора – жить ему самому или дать жить другим… Казбек Ачилов справедливо опасается за свою, если не жизнь, то, по крайней мере, свободу. И подозревает, что кто-то пожелает лишить его свободы. Снайпер в этом случае может помешать ему оказаться за решеткой. Две минуты активной стрельбы освободят ему дорогу на все четыре стороны, если кто-то попытается эту дорогу перекрыть… А кто знает, что в нашем поведении может не понравиться отставному подполковнику. Даст знак и… Поэтому страховка нужна…