«Ад… яд… яд… ад…» – теперь в мозгах застряла дурацкая рифма.

– Зилант тоже вышел оттуда, – продолжал Колдун. – И оттуда же вынес свою отраву. От этого не вылечиться. Если такой яд попадает в человека, человек умирает. И если человек умирает от такого яда, внизу всегда найдутся охотники до его души. Опасность заключается в том, что они вместе с ней могут забрать и души других. Катя умирает, и желающие прибрать ее к рукам уже рядом. Скоро начнутся проблемы. Тебе нужно вернуться к полковнику и помочь ему вести лодку.

– Полковник потерял жену.

– Но он справился с этим. Он смирился. Тебе тоже нужно справиться и смириться, Стас. И лучше – еще до того, как ты потеряешь. Тогда легче будет терять.

Стас промолчал. «Легче» и «терять» – это два несовместимые друг с другом понятия, если речь идет о человеке, которого… к которому небезразличен.

– В конце концов, какое тебе дело до Кати, если она тебя боится и ненавидит? – продолжал Колдун. – Кто она тебе? Что она тебе?

– Она Катя, – ответил сквозь зубы Стас.

Гришко даже не обернулся, когда он вошел в отсек управления. Только спросил:

– Ты, Стас?

Голос у полковника был негромкий и уставший.

– Я, – ответил Стас.

– Что с Катей?

– Скоро умрет. Через один, два или три дня.

Гришко кивнул:

– Люди умирают. Вера, вот, тоже…

Молчание. А что тут скажешь: да, люди умирают, да, Вера тоже.

– Что-нибудь еще? – спросил полковник.

– Колдун сказал, что скоро будут проблемы.

Еще один кивок.

– Я думаю, они уже начались, – вздохнул Гришко. – «Крот» идет слишком тяжело. Посмотри, что снаружи.

Снаружи было нагромождение огромных черных валунов, покрытых налетом и скрепленных таким же черным раствором. Кое-где между камнями зияли узкие проемы и трещины, напоминавшие амбразуры и бойницы. Налет на глыбах был похож на ржавчину, только черную. Подземный мир жил по своим необъяснимым законам.

Бур «крота» с трудом пробивал дорогу.

«Странная порода», – подумал Стас.

– Это не порода. Это стена, – раздался в голове голос Ильи. Ну, конечно, куда им сейчас без него – без мертвого советчика и проводника по земным недрам.

«Какая стена?» – мысленно спросил Стас.

– Стена из черного железа и черной грязи. Это дворец Эрлик-хана.

«Какого хана?»

– Повелителя мертвых. Его владения нужно пройти быстро. Иначе в них можно застрять навсегда.

– Ну? И куда мы попали на этот раз? – вяло поинтересовался Гришко.

– Там железная стена, – ответил Стас. – Колдун считает, что это дворец повелителя мертвых.

– Мертвых? Кто бы сомневался! – процедил полковник с невеселой улыбкой.

– Колдун советует пройти это место поскорее.

– Ну, раз Колдун советует… – Гришко склонился к микрофону на пульте. – Михеич, бур – на максимум!

Черная стена не выдержала. Развалилась под натиском субтеррины. «Боевой крот» оказался в просторных пустотах, наполовину заполненных жирной грязью. Нижняя часть подземлодки погрузилась в густую черную жижу.

Бур взбивал и поднимал в воздух грязевой гейзер. Грязь вокруг струилась, как живая, охватывая машину и стараясь ее задержать. Скрежеща титановым брюхом о невидимый пол и подталкиваемый задними домкратными лапами, «крот» скользил по грязевым потокам.

Машина проползла по дворцовой зале. Уткнулась буром в новую стену. Пробила и ее.

Так они и двигались дальше: стена, грязь, стена, грязь, стена…

Полужидкая грязь устремлялась в пробитые субтерриной проломы, но не вытекала из них, а залепляла дыры в стенах, как смола.

В одной из пустот-зал грязевой поток вдруг взорвался, извергнув из себя целую ораву каких-то визжащих и орущих тварей, Стас даже не успел разглядеть нападавших. Сами похожие на комья грязи, стремительные и свирепые, они обрушились на «крота» со всех сторон сразу.

Подземлодка словно попала под обвал. По титановой броне загрохотало так, что даже Гришко втянул голову в плечи. Полковник, впрочем, не проронил ни слова и не стал ни о чем расспрашивать. А уже через пару секунд все закончилось: неведомые существа, так и не сумев пробиться сквозь обшивку, попрыгали обратно в грязь и будто растворились в ней.

– Эрлики. – Стас снова услышал голос Колдуна. – Духи-приспешники Эрлик-хана. Это еще не страшно.

«А что тогда страшно?» – подумал Стас. Но на этот раз не получил ответа.