Шуберт: Книттлер однажды сам предложил свои услуги, сказав, что он хотел бы пострелять, а затем и действительно занялся этим.

Прокурор: Какие награды вы, подсудимый Шуберт, получили за вашу чудовищную жестокость?

Шуберт: Я получил «крест за военные заслуги» второго класса, с мечами!».

Читая эти страшные судебные документы, нельзя не содрогнуться. Но, когда думаешь о том, что эти кровавые изверги не только освобождены из тюрьмы, но еще и получают пенсии в Западной Германии, хочется спросить канцлера Аденауэра, уже очень немолодого человека, умеющего читать и писать, прожившего большую жизнь и не сбежавшего из дома умалишенных: неужели ему не ясно, что освобождать из тюрем этих гитлеровских убийц и назначать им пенсии могут только безумцы, клятвопреступники и люди, пренебрегающие общепринятыми нормами морали и права? Неужели ему не ясно, что даже дикари никогда не простили бы таких злодеяний и никогда не позволили бы таким злодеям находиться в своем обществе? Неужели ему не ясно, что, поступая таким образом, боннское правительство совершает акты неслыханного кощунства, которого никогда не простит совесть человечества и его история?

Неужели ему не ясно, наконец, что, проводя такую политику, он, немец по рождению и крови, любящий так много и пышно говорить о немецком народе и его будущем, наносит огромный вред этому народу и по существу оплевывает его будущее?!

О взяточничестве и разврате Штрауса и других заправил боннской республики писать противно. О пенсиях и наградах гитлеровским палачам писать страшно.

Страшно, но необходимо. Противно, но неизбежно. Этого требует совесть мира. Этого требует священная память миллионов жертв фашизма. Этого требует память многих миллионов, павших на полях сражений второй мировой войны, развязанной германским фашизмом. Этого требует прошлое и будущее, все, что было вчера, и все, что будет завтра.

Вот почему, господин Аденауэр, вам давно пора задуматься над вопросами, которые задает вам весь мир. Задуматься над прошлым Германии и над ее настоящим. Над судьбами своего народа, который вы готовите к новой войне. Над своими внуками, которых вы снова хотите превратить в убийц. Над судьбою Гитлера, которая все еще ничему вас не научила.

Вам много лет, но они не дают вам права забыть о том, чего забывать нельзя. Вы можете прикинуться забывчивым, но в это никто не поверит. Вы путаетесь, прикидываясь миролюбцем, но все видят, что это не так. Все видят, что вы делаете все против мира, готовя войну. Что вы кричите о величии Германии, обрекая ее на новый позор. Что отрекаясь на словах от Гитлера, вы на деле идете по его пути. Что декламируя о единстве Германии, вы делаете все для ее раскола.

Можно обмануть одного человека, но нельзя обмануть целый народ. Можно сбить с толку несколько молокососов, но нельзя перехитрить нацию. Самые засекреченные тайны неизбежно становятся явными. Самые массивные стальные сейфы бессильны перед историей.

Мир не обманешь, историю не оттолкнешь, будущее не остановишь.

Но дело не только в вас, господин Аденауэр. Вы не посмели бы, конечно, так кощунственно оскорбить совесть человечества, если бы не имели поддержки своих западных и заокеанских покровителей. Это не оправдание для вас, но лишнее обвинение для них.

Приговоры, вынесенные в свое время американскими, британскими, французскими военными судами, приговоры, вступившие в законную силу, основанные на неопровержимых фактах и доказательствах, растоптаны, сломаны, сведены на нет даже без попытки хоть как-либо это юридически оформить или логически объяснить. Это неслыханно с точки зрения самой элементарной человеческой морали. Это безумие с точки зрения элементарной логики и здравого смысла. Это преступно и чудовищно с точки зрения любого человека, если ой только человек.

4

Дальше в лес — больше дров. События последнего времени обнажили перед лицом всего мира подлинные цели и задачи, которые преследуют Аденауэр и его покровители. При всем старании законспирировать свое стремление развязать новую мировую войну, Аденауэр и Штраус, Шпейдель и многие другие деятели Западной Германии выбалтывают время от времени свои истинные и страшные намерения.

Теперь уже не только на слетах бывших эсэсовцев, происходящих в Западной Германии с ведома и благословения начальства, кричат о реванше и новых походах на Восток.

Теперь уже Штраус и генералы бундесвера ультимативно требуют атомного оружия, и канцлер Аденауэр поддерживает эти требования.

Теперь уже Аденауэр открыто высказывает свои возражения против разрядки международной напряженности.

Член английского парламента, лейборист Эмрис Хьюз не скрывает своего беспокойства по поводу форсированного вооружения боннских реваншистов, о котором, без сомнения, шла речь при встрече Макмиллана с Аденауэром. Эмрис Хьюз справедливо пишет, что «Аденауэр, конечно, по-прежнему мечтает о возрождении вооруженной Германии, которая господствовала бы над Европой и над всем миром».

Аденауэр в своем заявлении, сделанном 4 августа в Бонне, дал понять, что эта встреча является очередным шагом з политике создания нового экономического и политического союза Запада против России. Когда Аденауэра спросили, «какими перспективами подсказана нынешняя попытка достигнуть единой политической позиции европейских стран?», то Аденауэр ответил, что это объясняется... политической активностью Советского правительства, нашедшей свое выражение на Кубе, в Конго, а также в отношении США. Аденауэр добавил, что «жесткие действия Советского правительства усилились за последние пять лет» и что «страх перед Россией возрос».