— Так они сфотографировались у Катлер-Гроув?

— Да, там, у Катлер-Гроув.

Я снова перевела взгляд на Берилл Мэдисон. Для юной девушки лицо у нее было чересчур взрослое, словно она уже постигла мудрость и тайну жизни. Грустное лицо с печальными глазами много перенесшего, брошенного ребенка.

— Берилл здесь совсем еще ребенок.

— Ей, наверное, лет шестнадцать или семнадцать. — Я положила снимок в сложенный листок и засунула в конверт.

— Да, примерно так. Вряд ли больше. Я нашла эту фотографию уже после смерти Джо. Подозреваю, что ее вернул кто-то из его бывших работников. — Миссис Мактиг положила конверт на место и, снова усевшись на диван, добавила: — Думаю, они поладили потому, что Джо был очень надежен. На него всегда можно было положиться, и он никогда не позволял себе лишнего. Не сомневаюсь, что многое так и ушло с ним в могилу. — Она грустно улыбнулась и замолчала, уставившись в стену.

— Очевидно, мистер Харпер рассказал вашему мужу об успехе Берилл, когда ее начали издавать, — заметила я.

Миссис Мактиг удивленно взглянула на меня.

— А знаете, я даже не уверена, что узнала об этом от Джо. Понимаете, доктор… Скарпетта, да? Красивая фамилия. Испанская?

— Итальянская.

— О! Держу пари, вы прекрасно готовите.

— По крайней мере, делаю это с удовольствием, — сказала я, пригубив портвейн. — Так это мистер Харпер рассказал вашему мужу о книгах Берилл?

Она наморщила лоб.

— Интересно… Вы спрашиваете, а я вдруг поймала себя на том, что никогда об этом не думала. Да, должно быть, так. Не представляю, что Джо мог узнать об этом от кого-то другого. Так или иначе, он узнал, а когда вышел «Флаг чести», ее первый роман, Джо подарил его мне на Рождество.

Миссис Мактиг снова поднялась, порылась в книгах на полке и, вытащив внушительного объема книгу, протянула мне.

— С автографом, — с гордостью добавила она.

— Ее первая, — сказала я, открывая роман. Под автографом «Эмили Стрэттон» стояла дата десятилетней давности.

— Возможно, одна из немногих подписанных, — расцвела хозяйка. — Наверное, Джо получил ее через мистера Харпера. А как иначе?

— А других подписанных книг у вас нет?

— Берилл? Нет. Вообще-то у меня есть все ее книги. И все я прочитала. Некоторые по два-три раза. — Она помолчала, нерешительно поглядывая на меня, потом спросила: — Скажите, все случилось так, как писали газеты?

— Да. — Я не собиралась рассказывать ей всю правду. Истинные обстоятельства смерти Берилл были куда ужаснее, чем их представляла пресса.

Миссис Мактиг потянулась за печеньем. В глазах ее блеснули слезы.

— Расскажите мне о том ноябре. Она выступала перед «Дочерьми американской революции»?

— Да. В ноябре мы ежегодно устраиваем праздничный обед и приглашаем основного выступающего. Для нас это главное событие года. Я возглавляла тогда комитет, и все основные обязанности свалились на меня: все устроить, обо всем договориться и, главное, найти интересного докладчика. Разумеется, я с самого начала хотела пригласить Берилл, но сразу же наткнулась на препятствия. Во-первых, никто не знал, где ее найти. Ее телефона не было в справочнике, и я понятия не имела, где она живет. И подумать не могла, что Берилл Мэдисон здесь, в Ричмонде! В конце концов обратилась за помощью к Джо. — Она неловко улыбнулась. — Понимаете, мне хотелось сделать все самой, проверить себя. К тому же Джо был очень занят. В общем, однажды вечером муж набрал номер мистера Харпера, а на следующее утро у меня зазвонил телефон. Для меня это стало полнейшим сюрпризом. Я даже потеряла голос, когда она представилась.

Телефон. Мне почему-то даже не приходило в голову, что ее номера нет в справочнике. В отчете офицера Рида об этом не упоминалось. Знал ли Марино?

— К огромной моей радости, Берилл приняла приглашение, потом задала несколько самых обычных вопросов. Ее интересовало, какая будет аудитория. Я ответила: от двух до трех сотен человек. Мы уточнили дату, время, продолжительность выступления и все такое. Она была очень любезна и мила. Но не болтлива. И это было необычно. Берилл даже не принесла свои книги. Знаете, писатели всегда приносят свои книги. А потом подписывают и продают. Берилл сказала, что она так никогда не делает, и даже отказалась от гонорара. Это тоже необычно. Да, мне она показалась очень милой и скромной.

— В зале присутствовали только женщины? — спросила я.

Миссис Мактиг потерла виски, напрягая память.

— Кажется, кто-то привел мужей, но большинство, конечно, составляли женщины. Почти как всегда.

Ничего другого я и не ожидала. Вероятность того, что убийца оказался в тот ноябрьский день среди почитателей Берилл, была крайне мала.

— Мисс Мэдисон часто принимала подобные приглашения?

Моя собеседница решительно покачала головой:

— Нет-нет, что вы! Я точно знаю, что она их не принимала. По крайней мере, здесь. В противном случае я бы, несомненно, узнала и постаралась бы не пропустить такое событие. На меня Берилл произвела впечатление очень закрытой женщины. По-моему, она писала ради удовольствия, а вовсе не из-за внимания публики и популярности. Это объясняет, почему она пользовалась псевдонимами. Писатели, которые так тщательно оберегают свою частную жизнь, редко появляются перед публикой. Нисколько не сомневаюсь, что в моем случае исключение было сделано только благодаря просьбе мистера Харпера.

— Похоже, мистер Харпер очень ценил вашего мужа, — заметила я.

— Да, конечно. Очень ценил.

— А вы с ним знакомы?

— Да.

— И какое впечатление оставил на вас мистер Харпер?

— Мне он показался застенчивым и… несчастным. А еще я подумала, что он, наверное, ставит себя немного выше других. Но вообще-то мистер Харпер производит сильное впечатление. — Взгляд ее снова уперся в стену, но свет в глазах погас. — Мой муж очень сильно был к нему привязан и относился к своему другу с большим уважением.