Мартинес онемел.

– На то, что женат на дочери лорда Чена, сильно не рассчитывай, – продолжила Чандра. – У меня такое впечатление, что если ты тут умрешь, это будет на руку лорду Чену. К примеру, у него опять появится дочь на выданье.

Мартинес с тревогой подумал, что это похоже на правду. Лорду Чену не хотелось отдавать дочь даже в обмен на миллионы клана Мартинесов, и его брат Роланд почти силой принудил его к этому браку. И если Гарета приговорят к смерти за преступление, особенно за преступление против клана Гомбергов-Флетчеров, лорд Чен плакать не будет.

– Интересно, – выговорил он.

Чандра встала и наклонилась над столом.

– И в разговоре с леди Миши я подчеркнула, что ты сыграл важную роль во всех наших немногочисленных победах над наксидами и что без тебя нам действительно не обойтись, даже если ты убийца.

Мартинес улыбнулся такой формулировке.

– Тогда могла бы уж совсем избавить ее от подозрений. В конце концов, может, я Флетчера и не убивал.

– Не думаю, что ее интересовала правда. Ей просто хотелось закрыть дело. – Она присела на стол, скользнув пальцами по полированной поверхности. В глазах горел победный огонь. – Так я тебе друг, Гарет?

– Друг. – Он посмотрел на нее и улыбнулся в ответ. – А я друг тебе, потому что, когда леди Миши пыталась повесить убийство на тебя, и с куда большими основаниями, между прочим, я отговорил ее почти теми же словами.

Он видел, насколько Чандра поражена. Она пыталась что-то сказать, но лишь открывала рот. Наконец она произнесла:

– А она безжалостна.

– Она – Чен, – ответил Мартинес.

Чандра медленно встала и отсалютовала.

– Благодарю, милорд.

– Всегда пожалуйста, лейтенант.

Он смотрел, как Чандра уходит немного неуверенной походкой, а затем вызвал Мерсенна. Когда пухлый офицер появился, капитан пригласил его сесть.

– Как-то, еще до моего появления на корабле, вы видели, что лейтенант Козинич выбирается из люка на одной из нижних палуб. Можете вспомнить на какой?

Мерсенн удивленно заморгал.

– Я уже несколько месяцев не вспоминал об этом. Надо подумать, милорд.

Мартинес дал ему время, и Мерсенн, пощипывая нижнюю губу пальцами, вспомнил.

– На Восьмой. Четвертый люк возле хранилищ такелажников.

– Отлично. Можете идти.

Когда озадаченный Мерсенн встал и отсалютовал, Мартинес добавил:

– Буду благодарен, если вы никому не расскажете о нашем разговоре.

– Так точно, милорд.

"Завтра, – подумал Мартинес, – устрою проверку на Восьмой палубе, и, что бы я там ни нашел, свидетелей будет полно".

***

После завтрака Мартинес организовал проверку, в ходе которой осмотрел Люк 4 на Палубе 8. Из-под настила шел ровный гул вентиляции. С планшетом Марсдена в руке, он спустился, протиснулся между вентиляторами и трубой охлаждения, замотанной в ярко-желтый изоляционный материал, и сверил серийные номера оборудования с теми, что такелажник первого класса Рао записал в журнал 77-12.

Они совпали.

Скрючившись под палубой, Мартинес сравнил номера еще раз. Всё было в порядке.

Он выпрямился, высунувшись до плеч из люка, и посмотрел на обеспокоенного Рао.

– Когда в последний раз меняли эти вентиляторы?

– Прямо перед войной, милорд. По плану следующая замена через четыре месяца.

Значит, это те же вентиляторы, которые проверял Козинич. Если дело не в номере, то в чем?

Мартинес вновь присел и пробежал пальцами по трубам и проводке, надеясь, что там что-то есть, таинственное послание или зловещий знак. Но ничего не было, кроме пыли, попавшей ему в горло и заставившей кашлять.

Может, Мерсенн ошибся и Козинич был не здесь. Мартинес приказал открыть несколько соседних люков и убедился, что там тоже всё в норме.

Разочарованный, он похвалил Рао за хорошее ведение дел и ушел, чувствуя, что что-то упустил.

Его озарило несколько часов спустя, когда он на ужин доедал бутерброды с ветчиной, приготовленные еще для обеда с Миши.

"Франсис помешана на деньгах".

Так сказал о ней Алихан, и сейчас он вспомнил тот давний разговор.

"Азартные игры", – подумалось ему.

Он захватил тарелку в кабинет, а там включил дисплей и с помощью капитанского ключа зашел в записи складов и проверил банковские счета.

Во время рейда экипажу не платили наличными: средства хранились в электронном виде в корабельном банке, формально считающимся филиалом Имперского банка, главной функцией которого была денежная эмиссия. За все покупки команда расплачивалась по карточке, и проигрыш просто переводился со счета на счет.

Экипаж получал жалование раз в двадцать дней. Мартинес просмотрел счет такелажницы Франсис, на котором лежало почти девять тысяч зенитов, сумма, вполне достаточная для покупки имения практически на любой планете.